(К  годовщине-"йор-цайту"  Семёна Григорьевича Фруга , Шимона-Шмуэля  сына  Моше-Цви-Гирша, זל )

"Личная судьба подтверждала доверие к слову поэта и испытывала его. Подругой жизни и женой Фруга стала русская красавица Евдокия Фролова, с которой он познакомился в доме доктора И. Кантора. О. Грузенберг описал этот союз высоким романтическим слогом. "Если в эти страшные дни Фруг не покончил с собою, то только потому , что его полюбили и он полюбил. Пришла хорошая женщина, русская, с жертвенной любовью, не озирающейся назад, не заглядывающей вперёд,  - пришла , не справляясь на бирже жизни, во что ценят её "суженного" , её "желанного", пришла и сожгла себя, чтобы пламенем своим согреть стынущего, замерзающего, из сердца которого проклятая жизнь выстудила всё тепло.
Национальное чувство не означало для  Фруга национальной замкнутости, потому любовь к юной красавице  бстала его судьбой.
Но при этом оставалась проблема доверия к поэту, настаивающему на своём национальном предназначении и лишившему себя  возможности предъявить общественности  национальную "чистоту" своего поведения. Ещё более двусмысленным  было положение самой Евдокии и особенно их дочери Веточки. Такой увидел девочку поэт  З. Шнеур - в последний  год её шестнадцатилетней жизни. "Она вошла в столовую скользящей лёгкой походкой матери с опущенными книзу глазами. Выглядела трогательно и мечтательно... Я пожал её узкие и длинные , нервные и холодные пальцы. И тут же показалось мне, что этот холод не пришёл  к Веточке извне, а находится в ней самой, внутри её...Во всей её осанке, чувствовалось , что ей постоянно холодно. Холодно с отцом и с матерью, с людьми чужими и незнакомыми... Через мгновение - вижу - её уже нет. Она ускользнула, и я не видел её больше в этот вечер. Не видел её больше никогда". В том же году Веточка умерла, и  Шнеур начал распрашивать друзей фруга, почему его дочь выглядела такой странной. Ему рассказали , что она была постоянно недовольна собой. "Я не знаю, кто я.  Иудейка или христианка? Моё сердце с мамой и с церковью, а с отцом я приросла к синагоге - мне хорошо и там. Но когда я остаюсь одна , мне делается страшно. Я не знаю , кому я принадлежу".  
(из кнуги "Иудейская смоковница. Иерусалим 1995. составитель Н.Портнова)
                                                                                         ***
"Однажды к моей бабушке явились две знакомые старушки монашки, чтобы посоветоваться насчет племянницы, молоденькой девушки-сиротки, которая не желает последовать примеру теток и пойти в монастырь, а на ее содержание у старушек нет средств.Бабушка предложила взять ее к себе в дом и обучить мастерству белошвейки. Евдокия — так звали девушку — была необыкновенно хороша собой, настоящая русская красавица, с тяжелыми золотистыми косами. Именно в это время у деда поселился Фруг, который не имел разрешения жить в Петербурге, то есть вне черты оседлости. У деда же он фиктивно числился лакеем  Фруг целыми днями сидел возле Евдокии и крутил ручку швейной машинки.Властная, энергичная бабушка решительно воспротивилась этому «неподобающему роману»: еврейский поэт — да с православной, да еще в ее доме, к тому же на незаконном положении в Петербурге!Евдокия покинула дом, но продолжала навещать бабушку. С Фругом же она осталась до конца своих дней, самоотверженно разделив с ним тяжести и невзгоды, которые выпадали на долю еврейского поэта в России."
(Вовси-Михоэлс Н. С. Мой отец Соломон Михоэлс : Воспоминания о жизни и гибели. - М. : Возвращение, 1997. - 237с. : ил., портр.) http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/auth_pages.xtmpl?Key=17499&page=18
                                                                 *** 

Надо будет потолковать  о Веточке и Евдокие с Кантором и Грузенбергом. Может , так же Шнеур , Бялик , А-нский и Равницкий  вспомнят что-нибудь ещё...
Может , чудом , сохранились их могилы где-нибудь на христианском участке - и их не постигла участь снесённого еврейского кладбища в г. Одессе?
И , вообще... , кто знает, где могилы их :  в Питере, в Одессе?....
Интересно , как  сложилась  жизнь Евдокии после смерти  С.Фруга ?