Осень , сентябрь, элул.  Годовщина Фруга. 
Ушедшая эпоха , живущая во мне.
Отзвук  только для  приближённых.

                                                                                     ***


"Когда-то, там... на Фурманова..., когда палуба ходила под ногами и казалась неминуемой погибель..., дверца тумбочки со скрипом отворилась и к моим ногам свалился старый пожелтевший томик неизвестного мне до того Семёна Фруга: "Сиониды и другие...".
Я открыл на первой же странице и... , с тех пор я с ним не расстаюсь.
"Жить - годы, века, тысячелетия... Жить, переживая все муки, придуманыя и вновь придумываемыя людьми для людей; жить, оплакивая и хороня последнюю мечту, последнюю надежду, чтобы, возвратившись с кладбища, начать питать кровью своей, пОтом и слезами своими, новую грезу, новую мечту, новую - увы!- несбыточную надежду... Ты спрашиваешь: который час? - КОТОРЫЙ ВЕК? - скажи мне... скажи!
... Секунды, минуты, часы! Да я давно и годы перестал считать, перестал считать столетия...
... С тех пор я перестал узнавать время по часам и календарям. Который час, - который год, - который век, - не всё ли равно?... "
(http://aronin.livejournal.com/517386.html)
                                                                                      ***  

                                                                                    
Конец   его  жизни  был   страшен и тяжел:  смерть  единственной  дочери,  нужда,  физическая и моральная боль ...  Он умер в Одессе  в начале сентября .
 ( О точной дате  смерти существуют разночтения   -  если верить старой надгробной плите , то это 6-е сентября 1916 -   хет или тет месяца элула - что  в 2008 - это  8 или 9 го  сентября.  Похороны , вероятно были несколько отсрочены , чтобы позволить прибытие  скорбящих  из самых отдалённых мест.)
 
Хоронили Фруга на Втором еврейском кладбище  Одессы. 
«Похороны, – писал очевидец, – представляли в Одессе небывалое зрелище. Десятки тысяч (до 100 тысяч) людей, от чернорабочего до самого крупного общественного деятеля, многочисленные депутации от общественных организаций городов, представители литературного мира, многочисленные вереницы учащихся, все одесское студенчество, десятки тысяч детей…» Разумеется , что Бялик, Спектор и другие еврейские писатели  тоже были там.
Х. Н. Бялик в связи с кончиной Фруга сказал: «Читая Фруга даже на чуждом мне языке, я чувствовал в нем родную душу, душу еврея, я обонял запах Библии и пророков... Для меня Фруг писал не по-русски. Читая его русские стихи, я не замечал русского языка. Я чувствовал в каждом слове язык предков, язык Библии...»
(http://www.eleven.co.il/?mode=article&id=14375&query=)

Смерть поэта стала потрясением : тысячи писем, телеграмм и некрологов из городов, местечек, с фронтов военных действий печатались в еврейской прессе; обращались организации, кружки, «кассы взаимопомощи», профессиональные общества и одиночки. Самодеятельные поэты, по большей части эпигоны Фруга, присылали стихи и поэмы...
Национальные лидеры скорбили  по поводу ухода «великого национального поэта», «поэта души еврейского народа» (председатель Московского отделения Общества Просвещения евреев А.Л. Фукс), «одарившего нас в одну из тяжелых эпох еврейской жизни поэзией глубокой печали» (идишский критик Баал-Махшовес), «певца народа-мученика, осененного духом пророков» (московский общественный раввин Я. Мазе), «певца скорби и упований народа» (сионистский лидер Е.В. Членов) и др. Это грустное событие, казалось, возродило патриотическую риторику ушедшего поколения. Оно было отмечено и многими русскими газетами. Прочувствованную речь «Над открытой могилой Шимона Фруга» произнес Бер Борохов.
Тысячи ,  провожавшие Фруга , думали  тогда , что  "в последний путь" и  "на вечный покой". 
Оказалось иначе.

Уже очень скоро – после Октябрьской революции – имя Фруга было  запрещено,  а  на его поэзию наложено табу.
Еврейские кладбища Одессы оказались заброшены, памятники  подвергались надругательствам  и погромам . Рассказывают , что  надзиратели соседней  тюрьмы занимались здесь  стрельбой , используя  для мишеней  надгробные плиты.
Во время  немецкой  окупации  памятник с разорённой  могилы Фруга ,  был  увезен   среди прочих  награбленных  плит. 
Он был обнаружен в  Румынии     и узнан  евреями  в   брошенном при отступлении  эшелоне.
Тогда же местная  община  установила  памятник  С. Фруга на еврейском кладбище  Бухареста.
В 1976 году памятник  был перевезён в Израиль и установлен на  кладбище в Тель-Авиве.

М.  Вульф ссылается  на рассказ  Шуламит Шалит  :
"В годы Великой Отечественной румыны, оккупировавшие Одессу, вывезли оттуда всё, до чего смогли дотянуться, включая трамвайные рельсы. Среди награбленного оказалось надгробие Фруга, и уже после войны, где-то в 48-м, попало оно на бухарестский базар. Приметившие неуместный камень евреи, может, и не знавшие, кто такой  Фруг, рядом с русскими увидели еврейские буквы и кинулись к новому главному раввину Мозесу Розену, и тот, великая душа, выкупил его и перевез на еврейское кладбище
Спустя лет тридцать до Израиля дошли слухи, что начальство в Одессе решило разрушить еврейское кладбище. Тогда из Союза израильских писателей полетела в Москву просьба: нельзя ли перевезти останки Менделе Мойхер-Сфорима и Фруга в Израиль? Москва, понятно, отказала. И тогда Мозес Розен переправил надгробие Фруга в Тель-Авив…"(http://www.ulita.net/gost_v10_b19.htm)

                               

Слева - плита на "новой", перенесённой  могиле С. Фруга в Одессе (1971г.)  
Справа-  первая, подленная , "одесская", потом,  "бухарестская" плита , установленная в Тель-Авиве в 1976г.

(Тель-Авивское фото -  (yozhik) -спасибо!)

Что касается  самой могилы... , то   "Второе еврейское кладбище"  Одессы, где был похоронен  Фруг ,  в 1970 годы было  полностью разрушено и снесено  властями. 
Незадолго до этого прах поэта  успели перенести на "Интернациональное " кладбище Одессы, где взамен  увезённой немцами  первой  плиты,  1971 году была поставлена другая , правда ... с ошибкой в имени -выбивавший  не знал иврита..
В 2007 году   на части зеленой зоны  ( уничтоженного  Второго еврейского   кладбища , располагавшегося  в г. Одессе на углу Люстдорфской дороги и ул. Артиллерийской)  предоставлен статус Мемориального парка.