Alexander -אלכסנדר -Александр (aronin) wrote,
Alexander -אלכסנדר -Александр
aronin

Categories:

Ванная. Аннушка "Кухонная". (7-ая Красноармейская)

https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3844683915553279&id=100000351259774
Ванная. Аннушка "Кухонная".
( 7-я Красноармейская)

Я уверен, что пространство помнит все. Более, того: "прошлое, сегодняшнее и будущее" вечно находятся одновременно в той же точке координат. Просто они разобщены друг от друга убожеством нашего воображения.
Вот, к примеру, Храм на Храмовой Горе - поднимаюсь если в Старый Город..., лишь глаза прижмурю - вижу: СВЕТИТСЯ! ОН БЫЛ, ОН ЕСТЬ И БУДЕТ!
Так и прочее на свете всё... , дома, люди, птицы..., и даже ... наша ВАННА.
Интересно, остался ли на всем белом свете хоть кто-нибудь, кто мог бы вспомнить со мной эту ванную комнату из давным давно перестроенной коммуналки нашего детства на 7-й ?... Ведь она поныне там, парит где-то в воздухе среди разрушенных стен, прямо в центре нового лекционного зала... в нашей квартире.
Зажмурю глаза и представляю: Сидят в этом зале серьёзные дяди и тети, важный лектор им что-то вещает..., а там , среди них, как ни в чем ни бывало, расхаживает сибирский кот Фомка, кукует из часов соседская кукушка, тут же на верёвках, прямо над их головами Марь-Васильевна белье развешивает и под нос себе чего-то напевает... Бабушка посуду моет в синем тазике, а из ванной лезет пар и слышен плеск воды и грохот старого корыта...
Я смотрю из-за угла, и еле сдерживаю смех, рот ладошкой закрываю... А они..сидят, записывают и НИЧЕГО-ТО, НИЧЕГО не видят!

*** ***
Конечно же, примерно до годовалого возраста меня мыли не в той общей ванной, а прямо в комнате, в жестяном корытце, установленном на двух стульях, возле стенки. Помню: как корабль в океане - большой деревянный термометр для воды, плавает себе средь айсбергов из мыльной пены и между двух торчащих островков - моих коленок.
Узоры орнамента на обоях, вероятно, были безпредметны, но так похожи были на лошадок!

За тяжелой дверью длинного коридора общая ванная...
Стены, пузырятся шелухой сине-зеленой краски.
Серая с ржавыми подтеками железная раковина и такая же серая ванна, с выбитой эмалью и царапинами всюду...
Вечно протекающие краны перевязаны какой-то тряпкой с них тонкой струйкой капает вода. Бетонный бурый пол.
Над ванной - некогда желтая, но давно уж выцветшая плесневело-серая клеёнка, прибитая гвоздями к стене.
Ржавые разводы тянутся зигзагом вниз...
Над этой клеенкой под высоким потолком большое, забитое нестроганными досками окно, ведущее в каморку нашей "кухонной" жилички - дворничихи-лимитчицы. ( Вход в ее комнатушку был парямо из общей кухни.)
Если в ванной комнате темно, то через щели между досками пробивался тусклый свет из "кухонной" её каморки. Разумеется, и дворничиха, всякий раз, поневоле становилась соучастницей всех банных процедур ее соседей.
Из утвари ванной комнаты - общественная облезлая табуретка, да несколько старых тазов и лоханок, висевших на стене на огромных, разумеется, тоже ржавых крюках.
Дни пользования ванной были строго распределены между жильцами.
В установленный день очередной ее обладатель привязывал на ручки двери тряпку или старое полотенце для более плотного закрытия двери - "чтобы тепло не уходило" - верный знак того, что помещение занято - банный день счастливца начался.
С этого момента вход посторонним был запрещен - мыть руки или чистить зубы всем приходилось только на кухне.
В начале ванна тщательно мылась хлоркой, ошпаривалась кипятком и хорошо согревалась включением горячего душа, так что клубы белого пара выбивались из-за всех щелей, а внутри самой ванной комнаты ( и наверное в комнате "кухонной" жилички) царил душный беспросветный горячий туман.
Банным днем нашей семьи был четверг.
Приносили свои мочалки, полотенца и мыло - в общей ванной ничего личного, конечно, не оставляли...
Мама и бабушка заваривали в тазике лечебный терпкий порошок сухой ромашки и мыли этим волосы. Вероятно тогда это считалось полезным, но с этих пор популярный ныне цветочный чай из ромашки неизменно напоминает мне ванну моего детства.
Поскольку семей в нашей коммуналке было пять, то два дня в неделю ванная комната оставалась незанятой, и уже в школьные годы мне иногда удавалось захватить ее на пару часов, чтобы в темноте покрутить фильмоскоп с диафильмами, проявить фотопленки или напечатать фотографии...

АННУШКА "КУХОННАЯ"

С этой ванной связана постыдная история, участником которой я к несчастью оказался.
Было мне, наверно около восьми, а может, десяти лет - самый пионерский возраст...
Как-то раз я слышу: в дверь звонят! Звонок. Еще звонок. Потом подряд, настойчиво, протяжно... Хоть и не к нам ( к нам было 3 звонка), но почему бы не открыть? Открыл. А на пороге трое мужиков с повязками на рукавах пальто:
"ДНД "- " Добровольная Народная Дружина" - дружинники значит... Шапки-ушанки одинаковые на головах... и с ними тетки две в серых платках. Одна, вроде бы, за главную у них, а другая , обиженная, как бы - глаза заплаканные, красные, носовым платочком сизый нос утирает...
- Анисимова где живёт? ,- спрашивают.
Анисимова - это наша Аннушка "кухонная" - дворничиха-лимитчица, что в комнатенке при кухне тогда жила.
Тихая она была такая..., длинная, дородная и неуклюжая, вечно в ватнике зеленом, и в валенках с калошами, голова платком замотана - только нос торчал. Такой ее я и запомнил. Даже сколько лет ей было я не знал. Проходила через кухню, выходила..., то с лопатами для снега, то с метлой.
- Покажи нам комнату её!
Конечно, показал, на кухню их отвёл - интересно мне : не каждый день дружинники приходят к нам в квартиру.
А они стучат ей в дверь:
- Анисимова дома? Открывай! Сказал тебе, открой!
И другой нагнулся к скважине замочной и кричит:
- Мы знаем, что ты дома! Открывай, иначе хуже будет! Дверь сломаем! Выходи!
И ногою в дверь.
Ногою в дверь!
Я же подсобить хочу - не зря же "гости" заявились - символ справедливости, порядка - "ДНД"- почти милиция! Если уж пришли - то есть за что. Да и жалко: станут дверь ломать! А еще - азарт участия. А зачем и почему не так уж важно.
Словом..., говорю я им : "Там в ванной в её комнату окно!" ,- и повел их прямо в ванную, и показал.
Влез на ванную один из них ногами, доску дёрнул, отодвинул чуть и голову туда засунул в щель!
А потом как закричит:
- Вижу!!! Анисимова выходи! Я тебя вижу!
Оба выходите, я сказал!
А потом на кухню все пошли опять.
Дверь открылась и выходит из каморки "Кухонная" Аннушка. В ватнике своем и в валенках с калошами. А за нею мужичок такой - сморчок- по плечо ей будет- алкашок, Колюня-Коля, я его на кухне видел иногда - приходил то к Ольге, что напротив, то ещё к кому... Словом, знали его все в квартире... Коля.
Он польтишко мятое застегивает на ходу и свой шарфик заправляет синий в клеточку.
Тут его дружинник под руку берет, видно, чтоб не убежал и командует: "На выход! В отделение поедем разбираться!"
Не успела вся компания покинуть кухню, как заплаканная та, с глазами красными, к Колюне подлетела, стала оплеухами его лупить по голове - даже шапку сбила! Еле оттащили! А потом уж в общем коридоре она на Аннушку "Кухонную" напасть пыталась, всякими словами на неё...и даже сумочкой в пыталась...

Я потом боялся Аннушке попасться на глаза - вдруг ей рассказали, что это я окно в ее засаду указал?
И Колюня навсегда исчез из нашей кухни.
А потом и Аннушка пропала...
Может ей прописку отменили, или так..., уехала сама...
Зря я влез тогда легавым помогать.
Виноват я перед нею и перед Колюней.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments