Alexander -אלכסנדר -Александр (aronin) wrote,
Alexander -אלכסנדר -Александр
aronin

Category:

гверет Москович...

Госпожа (гверет) Москович опоздала. Опоздала умереть. Опоздала вовремя умереть. А потом... , ей почему-то, не давали. Не позволяли. Мешали. Как она только не умоляла..., как не просила... "АНИ РОЦА ЛАМУ-У-У-Т !!! Я хочу умере-е-е-ть!!!",- выкрикивала она пронзительно всю одну и ту же фразу. Она тянула этот слог "ламу-У-У-У-т" всегда так долго и отчаянно, словно пародировала чему-то , гудку ли уходящего поезда, или сирене заводской трубы... Она проделывала этот странный звуковой трюк всегда с каким-то удивительным постоянством , непременно с одинаковыми интервалами , словно сверяла эти крики по часам. И так в любое время суток, как днём так и ночью, когда большинство заколотых и начинённых лекарствами обитателей больницы уже спали праведным сном... Иногда, когда её крик "хочу умере-е-е-ть" , почему-то не раздавался в положенное время , обеспокоенный санитар оставлял свой кофе на посту и отправлялся к ней в палату , проверить всё ли в порядке и не сделала ли она что-то над собой... И тогда, если её обнаруживали сидящей на своей кровате , как обычно, с полуоткрытыми глазами, в полузабытии- в полусне..., в ночном его санитарском журнале появлялась короткая запись : " Хана Москович кричала меньше " , и это был верный признак того, что лекарства делали своё дело , наступала ремиссия, и можно было подумывать о том , чтобы снова вернуть старушку в интернат... В "Тальбии" гверет Москович знали уже несколько десятков лет и не одно поколение студентов и врачей начинало своё знакомство с "острым отделением" именно с неё. Да и старые врачи, не мало видавшие и в психиатрии и в жизни, почему-то любили эту Хану Москович, несмотря на эти истошные её крики "ламу-у-у-у-т", и не смотря на вечный страх пропустить очередную её попытку умереть... Хана, кажется испытала на себе всё: -и воду , и огонь , и газ... В её арсенале были яды, бельевые верёвки, не запертые балконы, лезвия ножей... Но , видимо, увиденное и пережитое когда-то в Освенциме на долго стало для неё роковой прививкой от ангела смерти... Её обязательно находили, спасали, откачивали , а потом, когда физическое состояние позволяло того, доставляли всякий раз, именно в "Тальбию", где в надзорной палате её уже ждали привычные шприцы, зонды и ремни на привинченной к полу кровате... Таблетки, порошки и удары электрических разрядов обычно делали своё дело... И по прошествии нескольких недель её выпускали, сначала , в общий коридор, а потом уже и в обычную палату... Но даже это не радовало её... Свой день она проводила, сидя на кровати, закутавшись в больничный полосатый халат, поджав ноги в тощих коленках и зарыв узловатые пальцы рук в седые, словно напуганные ,клочки волос на поджатой голове. Постель она не покидала почти никогда, не говорила ни с кем ,и только когда её пытались насильно поднять , она выбрасывала вперёд, как для обьятия руки и тогда на месте задранного рукава обнажался синий лагерный номер : "Ани роца ламу-у-у-т!!!"... Во время "Первой иракской войны", когда абсолютно все обитатели "Тальбии" , и больные, и персонал , все, как один, сидели в спасительных противогазах..., только ОНА, гверет Москович, не соглашалась ни за что. Напротив, она держала маску в руке и высоко задрав голову вверх ,как специально, глубоко дыша, улыбалась молча чему-то своему... Но однажды, гверет Москович, хоть и по-своему, но всё же повезло: Когда ,наконец ,внезапный приступ сердца осуществил ,наконец её заветную мечту ... , сын её, родившийся уже после ТОГО ,принёс на отделение конфеты и цветы: "За опёку и лечение. Сын и внуки ,благословенной памяти , гверет Москович... ז'ל" ... Я её и поныне часто вспоминаю.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments