Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

po beregu

О Дюнах и о А.Блоке.

https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3706833536004985&id=100000351259774

О Дюнах и о А.Блоке.

Десятый класс, весна, мы изучаем А.Блока.
Для зачета темы необходимо выучить наизусть какое-то стихотворение поэта и зачитать его вслух во внеурочное время.
Я разучил " В Дюнах".
( Вы же понимаете: весна, десятый класс...)
В назначенный день остался после уроков. Как сейчас помню: Дежурные двигают парты..., моют шваброй пол, норовят меня этой шваброй пихнуть. А я стою возле стола, волнуюсь...
А за столом- учительница - пышная, яркая, черноволосая, в расцвете сил. Почти июнь..., Инна Герценовна - русский язык и литература.
( Как- то мама моя спросила у нашего "доисторического" , орденоносного, заслуженного директора, как говорили:
- последнего еврея - директора школы в Ленинграде, Михаила Савельевича Ольшанского: "Еврейка ли наша учительница?"
"Какое там!, - ответил ей директор,- ДОНСКАЯ КАЗАЧКА!".
Что это значило, я мог себе представить лишь по героиням Михаила Шолохова, книгам и кино.
А тут , А. БЛОК, "Серебряный век"..., уборка класса, а я декламирую:

"...Я рабства не люблю. Свободным взором
Красивой женщине смотрю в глаза
И говорю: «Сегодня ночь. Но завтра —
Сияющий и новый день. Приди.
Бери меня, торжественная страсть.
А завтра я уйду — и запою»...."

Инна Герцевна ёрзает за столом и что-то помечает в классном журнале.
Я стараюсь читать с выражением, помогая своим артикуляциям жестом руки:

".... И вот она пришла
И встала на откосе. Были рыжи
Ее глаза от солнца и песка.
И волосы, смолистые как сосны,
В отливах синих падали на плечи.
Пришла. Скрестила свой звериный взгляд
С моим звериным взглядом. Засмеялась
...."
Дежурные наехали на меня партой.
Инна Герцевна почему-то трёт ладонями и так сильно раскрасневшееся лицо...

"...Лежу и думаю: «Сегодня ночь
И завтра ночь. Я не уйду отсюда,
Пока не затравлю ее, как зверя,
И голосом, зовущим, как рога,
Не прегражу ей путь. И не скажу:
«Моя! Моя!» — И пусть она мне крикнет:
«Твоя! Твоя!»
..."
Инна Герцевна почему-то загибает пальцы, делает какие-то расчеты на бумаге и говорит мне, горящему от эмоций, страсти и собственной смелости...:

" Однако..., странный выбор стихотворения... И колличество разученных строк недостаточно... Придется тебе разучить еще дополнительно что-нибудь... на 18-20 строф...."

Следует ли говорить, что уже тогда я грезил морем, дюнами, и прочими составляющими поэтического сюжета...
С грустью я по сей день вспоминаю, как в девятом классе не воспользовался предоставившимся мне романтический шансом поухаживать за аквариумным хозяйством в пансионате "Дюны", что находился именно среди воспетых Блоком прибрежных дюн Финского залива - "инженер по озеленению", некая Галина Моисеевна, обратилась тогда в юннатский отдел Дворца Пионеров с приглашением направить ей на каникулы ответственного школьника...
Я же погнушался летней несвободой и вероятно упустил многое поучительное , что могло меня ждать в обещанном отдельном номере той навсегда несбывшейся гостиници - фата-морганы.
po beregu

Поездка в Харьков.

https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3532807533407587&id=100000351259774 ( фото здесь)

ПОЕЗДКА В ХАРЬКОВ.

У меня и поныне хранится этот старинный, видавший виды, шофар , подаренный реб Саней в декабре 1986 года.
Честно говоря, только недавно я узнал, что этого доброжелательного, мягкого и гостеприимного человека, хранителя еврейских традиции, и пригласившего меня моэлом в Харьков , звали Александром Менашевичем ЛАНДАУ.
Вспомнился он мне на Новолетие - захотелось помянуть.
Спасибо Ури Файнштейн за фотографии реб Сани ( он в центре) и за тот незабываемый кошерный ужин с прекрасной жареной треской на твоей теплой харьковской кухоньке ....
Вот, какая удивительная история произошла со мною в тот приезд , на обратном пути в Ленинград в харьковском аэропорту.
Путешествовал я в то время со своим заветным докторским саквояжем, принадлежавшем еще когда-то деду Оленьки Эрлих, щедро подаренным мне перед ее эмиграцией в Америку...
Кроме замечательного вензеля с инициалами покойного коллеги, саквояж этот имел неповторимое устройство: было у него второе дно, с неприметным сбоку клапаном-кармашком! Именно в этом отсеке удобно очень размещались все необходимые мне для обряда обрезания инструменты и лекарства: моего дедушки, тоже врача, кипятильник для шприцев, а в нем моэльские ножи, магены-щитки, пинцеты, зажимы и прочая, прочая, утварь...
И не так , чтобы для конспирации, а скорее, для удобства, так я и путешествовал по стране - внизу моэльские приборы, а в верхнем отделе помещался мой скромный реквизит: халат, талит, тфиллин и нового канадского переиздания молитвенник-сидур с русским переводом начала прошлого века, еще с "ятями".

В тот день в Харькове в Завет Авраама был введен сын некого Игоря - водителя такси , ( редкая профессия для евреев моего круга !), к тому же младенец был наречен необычным именем Гадоль ( что значит, Большой) и было это созвучно читаемым во время обрезания стихам: " А катан а зе ГАДОЛЬ ИХЬЕ.... ( Маленький этот будет БОЛЬШИМ...), то есть: " Большой этот, будет великим!". Потому и запомнилось мне это особо , и жаль, что не знаю я, как сложилась их последующаяя судьба... Надеюсь, что в величии и благополучии, они давно уже поднялись на Святую Землю...
Тогда же, до отлета домой , я воспользовался несколькими днями, необходимыми для наблюдения за ребенком, чтобы навестить семью моего институтского друга LiGrin Pevzner и соратника по еврейскому возрождению Ури Файнштейна...
И вот он, харьковский аэропорт.
Досмотр багажа на внутренних рейсах обычно был весьма поверхностным и , полагаясь на талмудическое поучение "шлухес мицва- эйн незикин" , т.е " посланцу заповеди не будет ущерба", я всякий раз умудрялся беспрепятственно миновать проверки.
То ли на этот раз меня "пасли" особо, то ли просто " не повезло", но открыв верхний конвенциональный отсек моего сундучка, и увидев мешочек с тфиллин и сидур, тетка в милицейских погонах неподдельно ойкнула :" Ой! Что это тут у вас такое?!" , и даже не слушая оправдания, схватила мой багаж и повела , как она сама мне пояснила " туда, куда надо"...
Завела меня в какой-то кабинет, где уже , как видно, давно меня ждал "товарищ в штатском".
"Ну, вот... и приехали... Сейчас досмотрят все, а главное, второе дно... От моэльских ножей не отвертеться..."
Тем временем объявляли окончание посадки на мой рейс...
Угрюмый "сотрудник" начал с молитвенника:
" Что за книга?..." ( листает и хмурится...)
" Заканчивается посадка на рейс... ",- объявляют уж в который раз....
Но судя по всему, мой куратор совершенно не спешил - значит я обречен...
От страха ли, или от отчаяния, но язык мой сам ответил ему вдруг нечто нелепое и совершенно неуместное , на вопрос о молитвеннике:
- Так..., я же врач..., сказал мой язык - а рука зачем-то показала гэбэшнику пропуск в поликлинику, словно это могло быть оправданием столь странному содержанию моего старинного докторского саквояжа...
Тот взял корочки моего документа, каким-то отрешенно- плавающим взглядом посмотрел сквозь него и ... возвращая мне его , со словами: " А.... , доктор...., так беги скорее на посадку, а не то опоздаешь..."
Я выскочил из его кабинета и не веря своему счастью, успел вскочить на трап самолета...
Реакция мента на сообщение о моей профессии, его потусторонний взгляд при рассматривании моих документов напомнил мне историю о безбилетном экстрасенсе Вольфе Мессинге, протянувшем кондуктору огрызок бумаги , который тот успешно прокомпостировал....
Нечто подобное однажды произошло и со мной в Каунасе, когда чиновник похоронной конторы совершенно отстраненно принял у меня справку свидетельства о смерти Ковенского Гаона - р. Ицхака Эльханана Спектора זצ'ל , умершего столетие назад, которую я самолично написал, поставив нынешнюю дату и свою врачебную печать...
Воистину, безграничны тайны нашей воли и возможности Всевышнего Милосердного открывать даже сaмые суровые засовы....
***
Как не печально, но перед отъездом в Израиль, опасаясь, что мой памятный антикварный саквояж изымут на советской таможне, я был вынужден оставить его , остававшемуся там доктору Реувену К. ...
Он же, уезжая , тоже передал его " по цепочке" остающимся друзьям... Дальше , следы его затерялись в веках....
--
po beregu

Записки об аресте. "Мивца махпиль". Оранжевая палатка. 1994 год. 9-12. Фото в фейсбуке.

1) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3216917284996615&id=100000351259774
2) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3235286649826345&id=100000351259774 (2)
3) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3259981190690224&id=100000351259774 (3)
4) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3262355353786141&id=100000351259774
5) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3273607619327581&id=100000351259774
6) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3274877745867235&id=100000351259774
7) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3276967288991614&id=100000351259774
8) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3279137812107895&id=100000351259774
9) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3298071176881225&id=100000351259774
Записки об аресте. 9
"Мивца махпиль". Оранжевая палатка.
( Предыдущее здесь:
https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3279137812107895&id=100000351259774 )

Подробности суда не помню. Помню, что выступала какая-то мерзкая баба партийного вида, тембром голоса и интонациями, показавшаяся мне знакомой по тамошней ещё, "совковой" жизни.
Из речей других участников я мало что понял - мне было не до того - видимо был в эмоциональном шоке, плохо соображал, в ушах стоял гул... Вокруг я видел лишь совершенно искаженные, карикатурные лица.
Мне и прочим арестованным слова не дали.
Круг сжимался с каждой секундой, всё катилось в пропасть - казалось , что написаный кем-то жуткий абсурдный сценарий воплощается самым катастрофическом и неуправляемым образом.
Суд был коротким - всё было решено наперёд.
Всех признали виновными и продлили арест.
Меня и доктора-стоматолога Даниэля Хофмана, как "особо опасных, оказавших сопротивление при задержании и напавших на полицейских" постановили оставить в тюрьме "Русского подворья " (Миграш-а-русим) для дальнейшего расследования, а прочих решили перевести в ашкелонскую тюрьму.
За неимением там свободных мест , с нами, за компанию, оставили ещё двоих: рава Элиягу Ассаяга и Исраэля Горвица (бывшего психолога, увлёкшегося органическим земледелием на древних террасах нашей округи)
Из зала суда в наручниках нас повели на досмотр - каждого отдельно.
В "предбаннике" потребовали опорожнить карманы , оставить личные вещи и вытащить из брюк ремень.
Потом двое жлобов завели меня в пустую, грязной краской крашеную, комнату с железной дверью и лампой под зарешеченным плафоном. Закрыли изнутри, приказали поднять руки и отработанно ощупали меня везде. Затем приказали раздеться догола, расставить ноги, наклониться и развести руками ягодицы. Дубинкой в руке они едва поправляли мои неверные движения.
Досмотр - есть досмотр...

Ну, что , доктор, доигрался в сионизм?
Даже в поганой "милухии" (так мы называли советскую систему от синтеза слов "малаха"-царство и "милиция") ты, "Айболит", такого не удостоился.
Во всяком случае, ТАКОЕ, ты с детства постигал из книжек и кино..., и на экскурсиях..., но не будучи участником событий.
Где я только я по жизни не бывал..., в каких казематах..., и вникал везде, и скурпулёзно изучал..., сочувствовал..., переживал... Со школы - "Петропавловская крепость"..., Крепость "Орешек", В юности - литовский "9-й Форт" и латышский "Саласпилс"... А потом - "Музей еврейского подполья" в Иерусалиме - на территории того же "Русского водворья"(!) - знакомая архитектура, тяжелые своды, гулкие коридоры, ржавые решетки, двери с глазками , с "кормушками" и гремящими засовами... Нары, баки "параши", те же крошечные тусклые окна у потолка, толстые холодные стены, обреченность на бесправие и мрак.

Нас, четверых ввели в тюремную камеру. Сняли наручники. Щелкнули замки железной двери.
Номер 18! Счастливое число - по гемматрии ХАЙ! (То есть ЖИЗНЬ, одно из имён Всевышнего) К тому же, это был номер нашей коммуналки на Чайковского, ещё пробабушкиной, бабушкиной, папиной , нашей последней питерской обители перед восхождением в Израиль.
"Религиозный отсек" - так мне пояснили. Здесь сидели еврейские подпольщики, рав Меир Кахане, Реувен Менинг...
Даже после сумрачных переходов, по которым нас сюда вели, в камере казалось совершенно темно и понадобилось время, чтобы привыкнуть ко тьме и её расмотреть.
Кроме нас , там сидел какой-то пожилой "грузин". Узнав, что я "русский" , он даже обрадовался - есть с кем поговорить - и на очень плохом русском вперемежку с ивритом стал рассказывать о себе и помогать нам обустроиться на нарах.
Нары эти меня поразили: На железных стойках-трубах были укреплены бетонные плиты - в два этажа. Всего 6 мест. Было непонятно, как эти плиты висят на трубах... и получив нижнее место, я опасался, что бетонная лежанка надо мной может сорваться и раздавить меня в любой момент.
Рядом в центре камеры - загон без двери - унитаз.
Принесли вонючие матрасы и серо-зелёные вылинявшие войлочные одеяла - точь-в точь такие, какие я видел когда-то на экспозициях в музеях.
ОТКУДА-ТО ДОНОСИЛСЯ НАСТОЯЩИЙ ЦЕРКОВНЫЙ КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН! Мне было что вспомнить и о чём подумать.
"Грузин" рассказывал что-то о своей уже пятой отсидке и о том, что в этот раз он специально сел перед зимой, поскольку жить ему было не где, а "пахать" на кого-то он не привык...
Было смутно , говорить ни с кем мне не хотелось.
Я улёгся на лежак и словно в детстве в пионерском лагере, стал изучать крапинки и выбоины на краске стены, и представлять себе какие-то изображения из них.
Вскоре я обнаружил и надписи , выцарапанные и написанные предыдущими узниками, имена, даты... Пытался думать, кто они , эти люди, за что сидели тут, что сталось с ними, где они сейчас?
Встав по нужде, в левом углу возле "сортира", я увидел вдруг на стене рисованый грифелем или углём безупречно скопированный портрет Любавичского Ребе. Локоть на локоть. Вот так встреча!
Не иллюзия - я приник к нему вплотную, чтобы рассмотреть. Ниже был изображен авторский знак художника С.К. - Сергей Ковалёв. Имя показалось мне знакомым. Может, по каким-то ещё питерским домашним выставкам?
(Недавно, в очередной раз, вспоминая эту, согревшую моё сердце настенную иерусалимскую тюремную живопись, я снова пытался изучить тему художников, носящих имена Сергей Ковалёв и "гостивших", возможно, на "Русском подворье". Даже написал некоторым - вдруг мой сокамерник откликнется? )

Оказавшись на завтра в тюремной синагоге Исраель Горвиц обнаружил листочек недельной главы Торы с "прообразом" этого настенного портрета Ребе. Он спросил меня: "Хочешь знать, что сейчас Ребе думает о нас?", - и показал мне на этот портрет.
Ребе по-доброму улыбался.
10) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3312241128797563&id=100000351259774
Записки об аресте. 10
"Мивца махпиль". Оранжевая палатка.
( Предыдущее здесь : https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3298071176881225&id=100000351259774 )



Бессонница и потрясения минувших суток делали своё дело. На меня навалилась какая-то слабость и апатия. Время, словно, остановилось... Да, и были ли на моей руке часы?

Быть может подобное "запредельное торможение" случилось с библейским Йоной, когда во время обрушившейся на его корабль бури , он забрался в трюм и там уснул?...

К тому же, я отказался от еды - пил только воду - и это не было "голодовкой" в знак протеста, а скорее "постом" - я был так подавлен несвободой, что не хотел принимать никакую милость от своих мучителей, тем более, еду - мне это казалось кощунственным и унизительным.

Прежде, кроме особых иудейских постов (9 ава, Йом Кипур и др...), опыта голодания у меня не было... Разве что, когда-то в студенчестве, когда изрядно "износившись" в пути, оставшись почти без еды и денег, я неделю возвращался в поезде с Дальнего Востока...
Раз уж вспомнилось, расскажу:

Огурец.

Свой последний рубль я оставил ночью на биробиджанском вокзале за койку-"раскладушку" в "комнате отдыха".

Из провизии в моем рюкзаке еще хранилась пара сувенирных стекляшек- баночек с соленой рыбой. Да черствая булочка размером с кулак, купленная за несколько копеек на какой-то проезжей платформе.

Стоит ли объяснять, что скоро и это было съедено подчистую...

Со мной в отсеке плацкарного вагона ехала милая парочка - муж с женой. Весьма словоохотливые и с завидным аппетитом - ели они , казалось, все время... Они приглашали меня с ними отобедать, но я , сначала стеснялся..., а потом они больше меня не звали.... Каждый раз, когда они начинали доставать из своих авосек съестное, я тактично выходил в тамбур, дожидаясь окончания их трапезы.

Где-то на третьи сутки нашей совместной поездки они наконец спросили меня, но..., не то, что вы подумали... Они спросили меня: "Что сегодня было в меню в вагоне-ресторане?"- Ни разу не застав меня едящим и заприметив мои исчезновения из купе в обеденное время, они были уверены что я питаюсь именно там - в вагоне ресторане... Не глядя им в глаза, и не желая лгать, я, помню, процедил что-то неопределенное, вроде: "Так себе, ... как обычно..." и поскорее отвернулся к стенке, изобразив сладкий послеобеденный сон...

Но, собственно, всю эту присказку я рассказал лишь для того, чтобы вспомнить тот ОГУРЕЦ.

Мало было им, моим попутчикам, еды в набитых сумках , так еще к тому же, на какой-то станции они купили небольшой кулечек с огурцами. Поставили на столик литровую стеклянную банку, запихнули туда свежие огурцы и залили их кипятком. "В самый раз поместились! Назавтра будут готовы, малосольненькие...", - сказал пассажир.

Как сейчас я помню эту банку на вагонном столике... Великая Восточно-Сибирская магистраль... В окне тайга, Байкал, Урал..., а на столике банка с огурцами, зелёными , как волны в Амурском заливе... Лежа на верхней полке, я старался на неё не смотреть, на эту банку с огурцами, поворачивался на другой бок или заставлял себя изучать мелькающие за стеклом уже опостылевшие мне пейзажи...
Когда же мои спутники то и дело запускали в эту банку руки, нащупывали пальцами в этой солёной морской малосольной стихии вожделенный огурчик, со смаком запускали его себе в ненасытные рты и с хрустом жевали..., я почему-то переживал неимоверно, как за своё, и досада моя всё росла и росла по мере опустошения этой, казалось бы, чужой посудины с трепетным её бризом и манящим бликом щекочущего нос рассола.
Не далеко от Свердловска парочка начала собираться на выход. Они приготовили чемоданы, сложили рядом поклажу, собрали в ладошку крошки со стола и протёрли его скомканным клочком газеты... Я не отводил взгляда от всё ещё остававшейся банки на вагонном столе. Глядя сверху, на помутневшую воду в ней, я видел , словно (простите!) какашку в проруби, то всплывающий, то медленно опускающийся в самую её глубь ... последний, забытый там огурец... Под стук колёс и качание вагона серые солёные волны нежно бились о край стеклянного берега ...
"Ой! , - вдруг спохватилась хозяйка огурца, - Не успеваем..., уже подъежаем! Надо бы убрать, не удобно ... Выноси пока чемоданы (это она мужу), а я быстренько мусор выброшу...". Она схватила банку-прорубь с утонувшей в ней какашкой- огурцом и... тут я заорал:"Не надо! Оставьте!, - и спрыгнув со второй полки, вцепился в банку в её руке, - Пожалуйста, оставьте! Я сам, я выброшу, я уберу!".
Она пыталась, было, вырвать посудину из моих рук, бормотала что-то, вроде : " Да, что вы..., прямо не удобно..., я ещё успею...", но я не поддался и крепко прижал к своей груди мою дорогую добычу...
Поезд остановился. Пожелав мне доброго пути, попутчики поторопились к выходу. Они ещё махнули мне на прощание с перрона, а я стоял у окна лобызая банку с огурцом и улыбался, наверное, идиотской улыбкой.
Помню, как я выловил потом двумя пальцами этот скользкий , болотного цвета огурчик, как умилённо жевал его кислую липкую слизь, образовавшуюся, как я знаю теперь, в процессе аутолиза..., и как мне было тогда хорошо...
До Москвы оставалось ещё два дня пути... , а там меня уже ждал гостеприимный дом тётушки Полины - бабушкиной сестры и карманные деньги на дорогу до Ленинграда.
Странное дело: Нелепые истории минувших лет, невзрачные предметы и даже безымянный жалкий огурец, забытый в поезде..., вдруг обретают новый смысл и новое рождение в забавах и ужимках неспокойной памяти...

*** ***

На вторые сутки пребывания на "Русском подворье" меня начало знобить...
В камере, судя по другим, было не холодно, а меня всего трясло.
Я лежал на бетоных нарах одетый, в своих новых резиновых сапогах с портянками из новых тряпок и в новом комбинезоне-хермонит, так оказалось кстати приобретённых, именно на такой случай...
Лежал прикрывшись серым одеяльцем и дрожал, как мышь.

"Грузин" из камеры "достал" всех постоянно орущим на полную громкость транзистором. Сколько его не просили, он отказывался прекратить этот грохот и бессмысленный треск. За годы отсидок , в ответ на лишения у него сформировалась такая потребность в звуковых раздражителях... Дело чуть не кончилось потасовкой, когда кто-то крепко отозвался о его приёмнике... В ответ на это "грузин" выдал нам историю о том , как однажды этот всех "доставший" приёмник спас его сокамерника художника - того самого, что портрет Ребе на стенке нарисовал - от горя и душевной тоски. Оказывается , знатоки умеют уголёк из батареек извлекать! "Так что, если что...., я ему батарейку из транзистора не пожалел - Это он моей батарейкой нарисовал!" ,- похвастался "грузин" показывая на портрет Ребе на стене.
Уже запоздна Исраель Горвиц пытался обучать "грузина" Псалмам Давида, что-то пояснял ему, о том, что нужно самому принять решение..., а тот за ним повторял...
А утром того увели в суд, но скоро он вернулся - забрать вещи. Случилось чудо: Судья его неожиданно выпустил! И, более того: Кто-то даже обещал ему койку и место служки при синагоге, если конечно, тот сдержит своё слово больше никогда не воровать...
Как мы молились... особо не помню. Вероятно, что наличие сортира в камере этому не способствовало.
Сидуров и тфиллин у нас не было. Запомнилось, что даже в тюремной камере-синагоге, куда нас пару раз выводили и запирали там - не было молитвенников на всех.
Один раз кто-то из тюремщиков пытался собрать миньян - вероятно, был обязан сказать Кадиш. Привел напарника - тоже в кипе и нескольких заключенных. Дико было молиться со своими собственными тюремщиками. До сих пор не понимаю, как верующие люди, во всяком случае, позиционирующие себя с Торой и еврейским Законом, могут добровольно соглашаться на работу в омерзительной, порочной системе, заведомо обрекающей на муки невинных...
В той же тюремной камере-синагоге я впервые узнал новое слово на иврите - " соэр" - тюремщик, вертухай.
Так кричал один из наших, когда неудержимый рвотный рефлекс грозил ему осквернить "святое место", в котором мы были заперты. " Соэр!!! Соэр!!!", кричал он, прильнув к зарешеченой двере, по которой мы колотили кулаками и ногами , чтобы нас услышали. Наконец соэр-тюремщик явился и немного поломавшись, отвел нашего друга в тюремную поликлинику.
Оттуда он вернулся с таблетками "от температуры" и с антибиотиком "от горла".
11) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3314901458531530&id=100000351259774
Записки об аресте 11.
"Мивца махпиль". Оранжевая палатка.
( Предыдущее : https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3312241128797563&id=100000351259774)

Утром третьих суток нашего ареста наконец получили привет из дома - письма и пищевые посылки.
Что-то происходило за нашей спиной вне нашего формального в этом участия: Как я понял, обсуждалось истечение допустимых сроков задержания и ожидание возможного суда.
Вероятно, был я в состоянии тумана, поскольку не помню, беседовал ли кто-либо со мной, было ли следствие и суд, давал ли я охранке какие-либо показания и обязательства на будущее...
Кто-то сообщил, чтобы мы готовились на выход - нас отпускают.
Помню, как почему-то качаясь, не чувствуя ног, вышел на площадь "Русского подворья". Захлебнулся воздухом и почти ослеп от яркого света.
Растерялся от открытого пространства вокруг.
Отщипнул кусочек домашнего пирога, сказал броху.
Денег, да и сил на дорогу в Бат-Айн у меня не было. Хорошо, что жена одного из наших уже встречала на улице с машиной и забрала нас домой.
На завтра я уже был на работе - объезжал поселения Хевронского нагорья.
Немного придя в себя от пережитого, начал эпопею возвращения моей изъятой , арестованной оранжевой палатки.
Об этом отдельно.
Дело о моем "преступлении" милостиво ограничилось обвинением в "нарушении распоряжения о пребывании в закрытой военной зоне" и было закрыто только спустя два с половиной года "по завершении раследования"...
12) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3318382868183389&id=100000351259774
Записки об аресте 12.
"Мивца махпиль".
Оранжевая палатка.
(Предыдущее здесь: https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3314901458531530&id=100000351259774 )
Нас выпустили, дело в полиции не закрыли - для острастки, мою оранжевую палатку оставили под арестом, как "муцаг" - вещественное доказательство нашего "преступления". Плакаты "Красная сволочь не пройдёт!" и "Долой временное правительство!" - куда-то исчезли - на месте разгромленного лагеря я их не нашёл.
Не иначе, они тоже заинтересовали этих известных "инженеров человеческих душ"...
Тем временем, приближалась передача округи Бейт-Лехема ( Вифлеема) в руки "палестинских" бандформирований - " партнеров по мирному процессу"
Мне было жаль мою палатку - цепочка памятных ассоциаций связывала меня с этой романтической, почти сакральной вещью, символизирующей надежду , радость путешествия, и счастье возвращения домой...

ЗАЯВЛЕНИЕ:
" Ма тову охалеха, Иаков..., мишканотеха, Исраэль!"( Как прекрасны шатры твои, Иаков, жилища твои , Исраэль!"
21 элула, 5754 года
28 августа 1994 года
Начальнику полиции Бейт-Лехема.
Просьба вернуть владельцу палатку, изъятую полицейскими.
Шалом!
Я вновь обращаюсь к Вам , на этот раз заказным письмом, после многочисленных личных обращениях при свидетелях : ( В полиции Бейт-Лехема 31 янв 1994, так же во время демонстрации в Хевроне 31 марта 1994, и многих телефонных обращений в Вашу контору)
Палатка, изъятая у меня, была совершенно новой, привезенной из Советского Союза около семи лет назад в надежде осуществить Заповедь "Поселения на Земле Израиля".
Эта палатка ждала своего часа до праздника Ту-би-Шват- 27 янв 1994 года, дня , когда я предоставил ее своим друзьям из Бат-Айна для осуществления упомянутой Заповеди в рамках "Акции удвоения" ( Мивца махпиль) в праздничной обстановке, в радости и пении, с участием множества народа в честь праздника Ту-би-Шват , выпавшего в этот раз именно в Седьмичный год!
Палатка была установленна в одном из районов нашего поселения, но по непонятным причинам по Вашему указу была разобрана и изъята полицейскими и сотрудниками "пограничной охраны" (!?) и тем был причининен огромный моральный ущерб всей нашей святой общине..., а мне был к тому же причинён материальный урон... Предполагаю, что и на Небесах это не было воспринято с радостью..
Во время нашего пребывания в полиции Бейт-Лехема 30 января, мы видели там нашу палатку и нам объяснили, что ей определён статус "незаконного строительства"(?!) и потому требуется дополнительное следствие и решение по ней....
С тех пор я несколько раз повторял моё требование вернуть мою собственность и компенсировать нанесённый мне ущерб, но до сих пор так и не получил ответ!
Сегодня, когда истекло более семи месяцев с момента ареста "незаконной палатки" и месяц Элул года Шмиты призывает нас к раскаянию ( к тшуве), я вновь прошу Вас, в силу Вашей должности, срочно решить эту проблему!
Это особо актуально ввиду предполагаемой эвакуации израильской полиции из Бейт-Лехема и передачи всего имущества (БЫТЬ МОЖЕТ, И МОЕЙ ПАЛАТКИ?!) в руки террористов из организации "Освобождения Палестины"( ОТ ЕВРЕЕВ) и ОПАСЕНИЕ МОЁ ТЕМ БОЛЬШЕ, ОТ ТОГО, ЧТО ЕСЛИ ПРОЦЕСС, НЕ ДАЙ Б-Г ПОЙДЁТ ДАЛЬШЕ..., ТО ВСЕМ НАМ ПОНАДОБИТСЯ МНОГО ПАЛАТОК, КАК БЕЖЕНЦАМ СО СВОЕЙ ЗЕМЛИ, НО НЕ БУДЕТ В НАШЕМ РАСПОРЯЖЕНИИ ДАЖЕ ЭТОГО! ГОСПОДЬ, НАС ХРАНИ!
В канун года Раскаяния, с благословением и добрыми пожеланиями.
Д-р Александр Шейнин, Бат-Айн. "
*** ***
В полученом долгожданном ответе от начальника полиции Бейт-Лехема, он предложил мне обратиться за выяснением вопроса в отдел жалоб на "Русское подворье" в Иерусалиме, что я , разумется и сделал... ( 18 сент 1994)
Надо с печалью констатировать тот факт, что опыт вызволения вещей , изъятых во время гэбэшных облав ещё в СССР, и переписки с полицейско-бюрократическим аппаратом, пригодился мне и в Израиле...
Однажды незадолго до сдачи святой земли Хлебного Города врагам, я всё-таки получил посылку с моей дорогой пропажей - Мою Палатку "условно" передали начальнику безопасности нашего поселения (равшацу) с обязательством хранить её до прекращения следствия по делу... Ясное дело, что я принял эти условия и обняв , как запелёнутого ребёнка или как Сейфер Тору мешок с полицейской биркой...., принес свою пленницу домой.
Развернув мою , некогда новую и оранжевую палатку в саду...., я с трудом узнал её.... Свернутая мокрой в ту злопамятную дождливую ночь "Мивцы махпиль", пройдя через месяцы тюремного заключения, в грязи и сырости полицейского подвала, она покрылась серыми пятнами плесени , местами проевшими её ткань до дыр...
Я пытался, было, её сушить и чинить, но тщетно - Палатка была обречена.
Остаток своих дней она провела в сарае возле дома и даже, когда спустя еще два года я получил письмо о прекращении следствия по делу моего и её ареста, а значит, был уже освобождён от обещания бережно хранить эту "улику" против самого себя...., я все же не выбрасывал вылинявшую памятную ветошь и не один сезон она, эта бывшая Оранжевая Палатка служила подстилкой для моих собак и их потешных щенков.
Потом и всё еще узнаваемые лоскутки её.... куда-то исчезли...
po beregu

Записки об аресте. "Мивца махпиль". Оранжевая палатка. 1994 год. 1-8. фото в фейсбуке

1) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3216917284996615&id=100000351259774
( "Мивца Махпиль". Записки об аресте 1.)
Оранжевая Палатка.
Признаюсь, для меня она была не просто палаткой, а Палаткой..., имевшей, как и всякая сакральная вещь, свою глубинную предысторию и несомненную обреченность на сюжет возвышенный и трагичный.
Прощупывая тему возникновения палаточного образа - это нечитаная в детстве, но стоящая на почетном месте бабушкиного секретера книга Юрия Нагибина, а позже, эпохальный фильм по его же сценарию "Красная палатка"...
Возможно, под влиянием сего романтического символа, ещё в студенчестве, отправляясь в свой незабываемый побег на Дальний Восток, я приобрел в магазине именно оранжево-красную "полутораместную" палатку..., с которой и в которой меня ,разумеется , ждали самые необыкновенные открытия и приключения...
Уже вернувшись из Приморья, я ещё много дней и ночей провёл в ней, в этой палатке, и со временем привык к ней, как привыкают к любой старой доброй вещи с которой многое пережито и с которой всегда есть , что вспомнить, о чём погрустить..., или же утешиться верностью её и постоянством...
Спустя годы, когда Небесное Проведение распахнуло моей семье ворота на Святую Землю..., среди слишком многого, из чего "вырос" и непосильным грузом оставляемого за спиной, я почему-то, тоже, не взял её с собой, ту палатку.
Я заменил её на новую, уже трёхместную, как казалось тогда, куда более подходящую для для возможного устройства на новом месте.
На эту, обновлённую палатку, конечно же, тоже оранжевую, ставшую, как бы, продолжением предыдущей ..., я перенёс свою любовь и привязанность к прежней, самой первой моей, дорогой и никогда не забываемой из прошлой жизни...
На неё, (как, впрочем и на два складных велосипеда) я возложил прекрасные и нелепые свои заботы и тревоги о дальнейшем устройстве в ещё неизведанной Стране Израиля: Что, если на первых порах негде будет жить? (А, как перемещаться, если не будет даже денег на транспорт?)
Так заветная Палатка оказалась на Святой Земле, в Иерусалиме, сначала на съёмной квартире, а вскоре уже, на антресолях собственного дома...
Долгие семь лет ждала она там своего Часа, пока однажды, именно в седьмую годовщину нашей Алии - в мае 1996 года, вместе с прочим , пусть не нужным, но памятным скарбом , она перенеслась в недавно возрождённую деревушку в Иудейских горах - в Бат Айн (Зеницу Ока), что посредине между былыми столицами Израильского Царства - святыми городами - Иерусалимом и Хевроном.

2) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3235286649826345&id=100000351259774 (2)
Оранжевая Палатка. ( "Мивца Махпиль") Записки об аресте 2
(Начало здесь: https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3216917284996615&id=100000351259774)

Печально наверстывать упущенное... Словно, приходящее с годами, запоздалое желание изучить семейный альбом, разузнать историю предков : кто они, какими они были, чем жили?
Примерно так я погрузился в чудом сохранившуюся инструкцию к Палатке: Технические характеристики, место производства, правила использования и хранения...
Листаю... и будто заново встречаю друга, узнаю о нём, каким он оказывается был!
Какой же она была, моя Палатка!
***
Зима 1993-1994 - время "вахканалии Осло".
Власть в стране оказалась захваченой мафиозной, незаконной, преступной хунтой.
Одураченные и купленные ничтожества не скрывали своей радости: Их жажда к наживе, вседозволенности, их разрушительная ненависть ко всему духовному, национальному, их галутская ущербность ... нашли своё приложение.
Царил беспредел преследования и насилия со стороны властных структур, дезинформация, подстрекательство, кипящая ненависть по отношению к несогласным с тогдашней "сделкой века".
Все шло к обескровливанию, разделу Святой Земли, внедрению на ее территорию вражеских иностранных бандформирований, вооружению их и изгнанию евреев из домов.
Этот сатанистский "праздник мира" сопровождался разгулом арабского террора, вскормленного и инициируемого архитекторами самоубийственного процесса ...
В духе сумашедшей мистерии, воистинну достойной той психбольницы , где я работал, коллеги мои по иерусалимской "Тальбии", (в том числе наимерзейшие из называемых "олим хадашим" - "поднявшиеся в Сион") весело отмечали с арабскими сотрудниками "Шампанским" и сладостями , яко бы, наступающий "мир"...
Моим протестом и поступком тех дней был переезд в караванный , тогда ещё , посёлок Бат Айн, (см. "Ямей Пурим" https://aronin3.livejournal.com/8523.html ), увольнение из больницы и трудоустройство "уездным доктором" в округе...
Незадолго до Ту-би-Швата появилась информация о готовящейся акции сопротивления , организуемой поселенцами и движением "Зу Арцену" ( " Это наша Земля") под руководством некого Моше Фейглина.
Идеей организаторов этого мероприятия , названного "Мивца Махпиль" ( Акция Удвоения), как я тогда , в силу своей наивности и неопытности это понимал..., было внезапное увеличение еврейских опорных точек на Земле Израиля, то есть, вместо уготовленного нам правящей бандой удушения и изгнания, предполагалось совершенно противоположенное поведение - одновременный выход активных групп за пределы их поселений и основание там новых!
Я был в восторге: наконец-то настоящее дело!
Весь предыдущий революционно-романтический опыт, все читаное и впитаное о первых поселенцах, о билуйцах, акшаре, " башне и ограде", рана пережитой Катастрофы, унижение гэбэшным галутом, вся ненависть и призрение к колаборационистам, вся моя безумная жажда и выстраданная любовь к Эрец Исраэль - все это здесь и сейчас находило свое выражение и настоящем Деле!
"Шлухос мицва- эйн нэзикин!" - " Посланец заповеди не имеет ущерба!" - повторял я урок нашего ленинградского шамеса - Авром Абы.
"Леатхила арибэр!" - "Изначально, прыгать выше планки!",- как учил нас Ребе!
Великое Чудо спустя тысячелетия вернуло меня на МОЮ, МНЕ ОБЕТОВАННУЮ, Святую Землю... И, вот теперь, когда я ВЕРНУЛСЯ, чтобы возраждать ее, сажать и строить дом и Храм, когда Машиах уже рядом...., какие-то отбросы, предатели, и скопища "эрев рав"- посмели замахнуться на самое для меня святое?!
"Никогда больше!",- учил нас рав Меир Кахане, да отмстится его кровь!
За моей спиной было так много людей и событий... от библейских пророков, до жертв 9-го форта и гулага... Со мной была моя семья, родители, дети , родня, друзья...- все те , кто приехал в Израиль со мной и за мной.
***
Пробный выход за формальные границы Бат Айна и установка там нового лагеря предполагались на праздник Новолетия Деревьев - на Ту-би-Шват. А основной выход через день - на исходе субботы.
Был седьмичный год, год Шмиты, и закладка нового поселения должна была заменить привычную для этого дня посадку деревьев.
В случае помех со стороны властей планировалось возвращаться на выбранное место вновь и вновь - благо вагончики-караваны, в которых мы жили , находились в 10 минутах ходьбы от выбранного нового участка.
Тогда же нам выдали распечатаные инструкции о проведении "Мивца Махпиль". (См. фото ниже)
За несколько дней до выбранной даты один из односельчан - Нафтали Таль пригнал целый фургон необходимого для "мивцы" снаряжения: походный инвентарь, резиновые сапоги, перчатки, комбинезоны - хермониёт... Все по оптовой и низкой цене! Продажа шла бурным темпом - я, разумеется, тоже приоделся и вскоре уже ничем не отличался внешне от бывалых первопроходцев, наследников "Гуш Эмуним".
Погода стояла холодная, дождливая, туманная. Выяснилось вдруг , что нет у нас самого главного для обустройства лагеря - какого ли временного укрытия от ветра и дождя - ТУТ И ВСПОМНИЛАСЬ МОЯ ПЛАТКА! ОНА, НАКОНЕЦ, ПРИГОДИЛАСЬ!
С КАКОЙ ЖЕ РАДОСТЬЮ, С КАКИМ ВОСТОРГОМ ОТ ТАКОГО Б-ЖЕСТВЕННОГО ПРОВЕДЕНИЯ, ОТ ЭТОЙ "АШГОХИ", Я ВРУЧИЛ ЕЕ, МОЮ ЛЕНИНГРАДСКУЮ ОРАНЖЕВУЮ ПАЛАТКУ ОРГАНИЗАТОРАМ МЕРОПРИЯТИЯ, ДЛЯ ОБЩЕГО ДЕЛА!
Сам же , отправился домой, рисовать плакаты, призванные обозначить нашу позицию, цели и взбодрить участников"мивцы".
Я самолично нарисовал два экстравагантных , казалось бы, амбивалентных лозунга, вполне в духе той культуральной маргинальной среды, в которой прошла моя питерская "околосайгонная" юность ( см. о кафе "Сайгон".)
На одном плакате красовалось, разумеется, по-русски, "белогвардейское":
"КРАСНАЯ СВОЛОЧЬ НЕ ПРОЙДЕТ!" ( что подразумевало левых , социаллистов и прочих "коммуняк"), а на другом :
"ДОЛОЙ ВРЕМЕННОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО!" (что, конечно, выражало мое отношение к банде, захватившей власть, как к явлению временному, которым придется скоро " Кто там "временные"? Слазь! Кончилось ваше время!".
Законным , не "временным" правительством я искренне считал Сангедрин - не даром же, уже несколько лет регулярно платил взносы в "Движение за Строительство Храма " - "Тнуа ле кинун а-Микдаш" , принимал участие в его мероприятиях и даже на заднем стекле моего поселенческого драндулета красовалось: " Да, будет отстроен Храм!".
Пара не слишком качественных фотографий со мной и плакатом ( см. Фото ниже )...имеет историческую ценность только в силу того, что достались они мне , будучи впоследствии героически выкраденными одним из моих приятелей во время допроса в полиции...
(Никогда не забываю Владимира Савельева - моего друга юности, убитого киллерами вскоре после того, как на допросе в кэгэбэ он опрометчиво умудрился стащить из собственной папки страничку с донесением сексота...
Потому особо ценю смелость приятеля, предоставившего мне памятный "фотосувенир" из израильской охранки.)
3) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3259981190690224&id=100000351259774 (3)
Записки об аресте 3.
Мивца Махпиль. Оранжевая палатка.
(Начало в комментарии 1-2)

В первом, пробном , ночном заходе я не участвовал - берег силы- ведь на завтра, в канун субботы предстояли приёмы в нескольких поликлиниках...
А, утром тревожные вести: Узнав о начале "Операции удвоения" силовики тот час объявили окружающие Бат Айн земли "ЗАКРЫТОЙ ВОЕННОЙ ЗОНОЙ", пребывание там наказуемым и запугали, "штрафами и сроками...".
Группу уже оказавшихся там "разведчиков" немедленно разогнала армия и полиция.
Ликвидаторы разломали едва установленные поселенцами временные навесы из жердей, а главное... конфисковали МОЮ ОРАНЖЕВУЮ ЛЕНИНГРАДСКУЮ ПАЛАТКУ, ставшую вещественным доказательством "нарушения военного указа".
Это была первая наша потеря, наш первый "взятый в плен".
Тем временем, поддавшись уговорам штатных функционеров местных советов, большинство групп, изначально вызвавшихся участвовать в "Акции удвоения" предательски самоустранились.
Несмотря на это, активисты Бат Айна выход на местность на исходе субботы не отменили.
Итак, совершив обряд "Авдолы", собрав рюкзачёк и нарядившись в новую, от дождя и ветра защитную униформу, взвалив на плечо палки со своими одиозными лозунгами про "КРАСНУЮ СВОЛОЧЬ..." и "ВРЕМЕННОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО...", я простился с домашними и отправился в туманную тьму и неизвестность, к назначенному накануне месту сбора...
За соседней скалой, среди древних террас, бесконечными ступенями сбегающими в долину Аяла, возле замшелых развалин заброшенного овечьего загона уже горел костерок...
Нас собралось человек двадцать моих соседей и друзей - чуть ли не половина мужской части нашей деревеньки.
Установили лозунги :"Эрец Исраэль бэ сакана!"- "Земля Израиля в опасности!" и прочие на тему.
Мои плакаты, написанные по-русски, стали весёлой затравкой к свободному переводу и историческому экскурсу к временам русской революции , НЭПА и красного террора...
Противно моросило.
В нескольких метрах от огня не видно ничего.
Разместились по кругу на камнях. Пытались петь что-то "сионистское"... Заняться-то особо нечем - ведь какие-то доски, палки для импровизированного строительства, силовики изъяли ещё накануне.
Напомню : времена ещё "досотовые" - ни мобильников, ни "планшетов". Только, кажется, у одного-двух какие-то переговорные устройства с антеннами, да парочка карманных радиоприёмников - пытаемся услышать новости ; Как там , в мире, в других поселениях? Да, какое там... - только треск и хрип, и обрывки слов...
Сидим в темноте под дождём и ждём непонятно чего...
Отошел чуть прогуляться - вижу: там, невдалеке на горке - фары пробиваются в тумане! Много! Движутся в нашу сторону, потом встали - дальше только тропы...
Я бросился к Моти Карпелю - авторитету нашей группы: "Машины, армия!!,- кричу я ему,- Что делать будем?! Растворяемся во тьме или сопротивляемся?!"
"Да?! Уже приехали?!, - радуется Моти, - Прекрасно!!!,- и кричит что-то в рацию,- Внимание! Все сидим, отказываемся уходить! Пусть арестовывают! Чем больше нас арестуют - тем лучше! Нам именно это и надо! Места в тюрьмах на всех не хватит и они нами захлебнутся!"
Странная история - игра в "Зарницу" какая-то..., как в пионерскую юность... - тут-то и "упал у меня ассимон" (так в те времена определяли ситуации, когда жетончик проваливался в телефон-автомат. В смысле:"До меня , наконец-то, дошло!")
Значит, нам предстояло оказаться пассивной, не сопротивляйющейся массой, своим удельным, физическим весом мешающим предательской власти осуществить свой катастрофический замысел... Даже не "закрыть своим телом вражескую амбразуру", даже не "пасть в бою", а просто стать "мешком, баластом, весом, неприятным препятствием на рельсах..."
"Главное: Не сопротивляться и не разбегаться! Пусть арестовывают! Нам только этого и надо!",- именно такие я слышал инструкции.
Не ТАКОЙ я себе представлял БОРЬБУ за Эрец Исраель!
Ни паники, ни тревоги в нашем стане..., все шутят , улыбаются, ни гнева , ни готовности к сопротивлению - "пионерский костёр" -да, и только... Только уже без моей ПАЛАТКИ...
Вскоре ОНИ появились, высветили фонарями наши лица, объявили приказ: " Закрытая военная зона. Немедленно покинуть, иначе будете арестованы и подвержены суду и наказанию. Пять минут на сборы - после этого арест."
Кое-кто встал и исчез в тумане, но большинство осталось сидеть. Почти как в Питере во время налётов гэбни...
Эти пять минут , кажется , длились значительно дольше - мне было о чём подумать, особенно, когда эти ряженные в армейскую форму погромщики, оцепили нас , сидящих, плотным кругом и неподвижно стояли над нами, расставив ноги на уровне плеч и выставив локти. Были ли они вооружены - не помню, но ассоциации были самые мерзкие: словно кадры из какого-то старого фильма про фашистов и партизан.
Нелепейшие мысли : "Шепнуть друзьям по кругу ... и.... по сигналу... резко вскочить и одновременно напасть на "врагов"? Что с ними , с этими "врагами" делать дальше - фантазия моя не подсказывала.
И, ещё, мучительный, риторический вопрос : "Как же так?! Святая Земля..., после ВСЕГО, что с НАМИ было за две тысячи лет галута..., после изгнания, инквизиции, погромов, Катастрофы..., после унижения , боли, крови..., после удушения советской властью..., Чудом , выжив после всего этого, оказавшись ЗДЕСЬ, ВЕРНУВШИСЬ в поднебесную ЭРЕЦ ИСРАЭЛЬ, сидя на её СВЯТЫХ КАМНЯХ, В СВЯТОМ ТУМАНЕ, ПОД СВЯТЫМ ЛЕДЯНЫМ ДОЖДЁМ , НА СВЯТОМ ВЕТРУ..., В САМОМ СЕРДЦЕ ЭТОЙ СВЯТОЙ ЗЕМЛИ, между ИЕРУСАЛИМОМ и ХЕВРОНОМ, в Иудейских Горах..., я..., очкастый ленинградский "еврейчик", воспитаный белыми ночами, поэзией "серебряного века", разгромленными кладбищами, но ещё и декабристами, Фругом, Бяликом, Жаботинским, самиздатовскими подпольными брошюрами, идеями рава Кука, Меира Кахане, благословлениями Любавичшкого Ребе..., совершая САМО СОБОЙ РАЗУМЕЮЩЕЕСЯ, ПРАВИЛЬНОЕ, ЗАКОННОЕ, НЕСОМНЕННО ПООЩРЯЕМОЕ СВЫШЕ, ЗАПОВЕДАННОЕ действие ...., почему-то, как ВОР В НОЧИ, КАК ПРЕСТУПНИК ... окружен теперь этими чужими и чуждыми, непонятно откуда взявшимися ЗОМБИ, МОРАЛЬНЫМИ УРОДАМИ, ряжеными в военную форму МОЕЙ СТРАНЫ, пришедшими не на помощь мне, а чтобы ИЗГНАТЬ меня из МОЕГО ДОМА, С МОЕЙ ЗЕМЛИ!!!
Помню, я пытался рассмотреть их лица, заглянуть в глаза этим отморозкам, окружившим нас..., но напрасно : в свете фонарей, все они казались страшными бесами - все на одно лицо...
Я пытался, было, пробудить в себе чувство братской жалости к этим украденым системой , одураченным мальчикам, совершающим кощунственный грех..., но тщетно: кроме отвращения, ненависти и боли... я не испытывал к ним ничего - в их возрасте они были ОБЯЗАНЫ ПОНИМАТЬ ПРОСТЫЕ ВЕЩИ - где добро и где зло ... и обязаны сами нести ответственность за свои поступки, не ссылаться на чей-то преступный приказ.
"Ваше время истекло! , - заорал главный из погромщиков, - Вы арестованы! Начинаем эвакуацию! Приказываю следовать за мной к автобусам!..." Никто из наших не сдвинулся с места.
Я вцепился в ближайшую глыбу.
Почему-то вспомнились из детства, из томика Йосифа Уткина, из бабушкиного секретера, выбранные ею и разученые мною на школьный "Конкурс чтецов" стихи :
"...И он упал, судьбу приемля,
Как подобает молодым:
Лицом вперёд, обнявши землю,
Которой мы не отдадим!..." ...
Как давно это было... В четвёртом классе нашей французской школы имени "Нормандии- Неман". С каким выражением я читал тогда в пионерской комнате эти стихи перед районной комиссией! Как оценили они тогда мою декламацию и даже направили меня в "Городской клуб чтецов", что на улице Желябова... Это был 1967 год... Я ходил туда с Лорочкой - моей соседкой по парте... Я тогда ничего не знал про Шестидневную войну... и о существовании Израиля впервые узнал накануне... Когда-нибудь..., я буду часто наведоваться в соседний с "Клубом чтецов" дом - В городской ОВИР - добиваться разрешения на выезд...
"...Лицом вперёд, обнявши Землю,
Которой мы не отдадим!..." ...
Двое солдатиков вцепились в меня, схватили под руки и начали тащить в гору.
4) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3262355353786141&id=100000351259774
Записки об аресте 4.
"Мивца махпиль".
Оранжевая палатка.

(Начало в комментарии 1- 3)

ОХОТА НА ЖИВЦА.
Рассказ - это охота на живца : "Нанизанный на крючОк" и брошенный на пробу шепотком, он постепенно обрастает новыми подробностями и замысловатыми сюжетами, как нитка в море , кристаллами и жемчугами...
Главное - вовремя вытащить , не передержать и не упустить

ЛИСТ ТАЯ.
Упоминания ПАЛАТКИ И БАТ-АЙНА

Моше Фейглин
ТАМ, ГДЕ НЕТ ЛЮДЕЙ
перевод Н.Радовской
изд "АХАЗ"
Кирьят Арба (Хеврон) 1999

стр 60:
"...Поезд, летит под откос! Для предотвращения катастрофы каждая палатка имеет значение..."

стр 61:"... Даже если эту палатку поставят любители отдыха на природе, он пошлёт против них целый батальон. Так что не бойся - армия прибудет.
- Ещё как прибудет... "

стр 87:
"...Бат-Айн (ишув "хозрим бе-тшува" - вернувшихся к религии, не связанный абсолютно ни с каким истеблишментом)..."

стр 88:
"...- Во вторую ночь - ишув Бат-Айн. (Мы очень верили в них. Они будут действовать, даже если первая ночь закончится провалом). "
"...Вторая ночь принадлежала Бат-Айну. Более близкое знакомство с его жителями породило во мне нечто схожее с чувством некоторой собственной неполноты. У этих людей глубокие и пронзительные глаза, чистая и оптимистическая вера, близость к природе и деятельная жизнь. Один пазводит коз, другой руководит в городе известной клиникой, третий проводит весь день в бейт-мидраше - учится. Дома, которые совершенно незаметно соединяются с естественными террасами, они выстроили своими руками, не желая использовать арабский труд. Их дети выглядят так, словно только что, перед возвращением домой, видели битву Давида с Голиафом..."

стр 89:
"...Соотношение между брошенными против нас силами и ничтожным размером новых "поселений" было по-настоящему смешным . Когда я увидел эти батальоны, приближающиеся к убогой палатке и к флагу, который укрепили жители Бат-Айна, мне стало яснее ясного, на сколько я оказался прав в своих первоначальных предложениях: в оценке неустойчивости и чувствительности "мирного процесса" на данный момент, в зависимости его успеха или провала от поведения поселенцев..."

стр 92:
"... В назначеный вечер я прибыл в Бат Айн. В горах Гуш Эциона было очень холодно. Жители собрались в синагоге, которую они построили собственными руками. Не было никаких признаков присуствия армии, и никто не мог предсказать дальнейшего развития событий. Я сидел и слушал, как давались последние указания перед операцией, потом попросили и меня сказать несколько слов и ответить на вопросы. Затем мы отправились в путь. "

стр 98:
"... Нас долго возили в поисках места предварительного заключения, что было нелёгкой задачей, т.к. арестованные из Кирьят-Арбы и Бат-Айна ещё сидели. "

стр 99:
Согласно плану, жители Бат-Айна должны были выйти вторично на заселение того же самого места. Выяснилось , однако, что наши расчёты были скишком оптимистичны. Большинство мужчин до сих пор ещё сидели или были только что выпущены. И им нужно было думать о заработке - у нас ведь не существовало системы экономической поддержки тех, кто участвует в политической жизни ( как в киббуцах). И всё-таки нашлось несколько желающих повторить акцию , но из этого тогда ничего не вышло. "

стр 101:
"... Из газет:
"Мивца "Махпиль": ЦАХАЛ ушёл - поселенцы из Бат-Айна вернулись".
"Продлён арест поселенцев из Гуш-Ециона: отказались дать обязательство не вторгаться в закрытую военную зону".
5) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3273607619327581&id=100000351259774
Записки об аресте 5.
Мивца Махпиль. Оранжевая палатка.

(Предыдущее здесь : https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3262355353786141&id=100000351259774)

Те двое, что первые вцепились в меня и волоком оттащили от костра, оказались "русскими".
Обмениваясь до боли знакомыми мне междометиями, они пытались на своём плохом иврите уговорить меня встать и идти самому.
Несчастные, видать недавно их призвали... "Олим хадашим"! Евреи ли вообще и понимают ли в какую клоаку их ввязали?!
Пришлось и мне откликнуться по-русски: "Ребята, я же свой! И, Земля здесь НАША, Святая! Вы что, для этого сюда приехали, чтобы евреев из нашей земли изгонять?!",- заорал я.
На счастье, они не назвали меня "жидовской мордой" и не набросились на меня с особой яростью, как впоследствии не раз бывало при разгонах, специально подобранными ублюдками из "репатриантов". Эти оказались совсем ещё "салажатами" с курса "молодого бойца".
"А, мы что... , нас , вот пригнали, велели... Нам офицер приказал... ", - почти что оправдывались они...
" Так, я же тоже офицер..., и вы меня тащите?!. - бормотал я,- Документы показать?! Не стыдно вам?! Для этого вы в Израиль приехали?!".
Они отпустили мои руки и я растянулся на земле. "Давай оставим его на ... , странный он такой ... Связываться с ним ... ", - махнули на меня рукой эти двое и исчезли во тьме. Я остался лежать один под дождём на куче каких-то мягких колючек. В десятке метров от нас солдатня "эвакуировала" лагерь.
*** ***
" Вот,я здесь!" ( Мэ вуаля!) (https://aronin.livejournal.com/185941.html)
Поток ассоциаций увёл меня на тему неравного боя. На тему заступничества. Сострадания слабому. Солидарности с его одиночеством.
Не защита слабого сильным, а заступничество другого слабого. Как в том стихотворении о Парижской Коммуне (Кто же автор??!Найти бы тот учебник...), которое мы разучивали в детстве во французской нашей школе "Нормандия Неман"... История коммунаров , стоящих у стенки перед расстрелом. И подросток, среди них, просит офицера-палача :" Господин , разрешите мне только отнести эти часы моей маме домой и я тотчас же вернусь" ( Месьё, пермете -ву, сильвупле, рампорте сет монтре ле мезон ле ма мере...) "Ну, беги,- пожалел его офицер,- только быстро! ,- и засмеялся во весь голос, над наивностью ребёнка . И солдаты вокруг тоже стали хохотать, глядя на убегающего мальчишку... Но их хохот внезапно стих, когда через несколько минут тот мальчик снова появился на месте казни и сказал: " Вот,я здесь!" ( Мэ вуаля!) Этакая истинно человеческая "оплошность", сбой инстинкта самосохранения во имя неоправданного в этом случае, инстинкта сохраненя вида...
Что это? Биологическое несовершенство целесообразно оценить ситуацию? Или нечто иное (мораль, честь, совесть?), данное людям Б-гом? Не менее важное с Его стороны?
*** ***
Я встал и поплёлся в сторону гаснущего костра. Вернулся и сел на прежнее место..., совсем уже опустевшее - всех наших уже растащили и арестовали. Увидев меня, какой-то "мусор" приказал меня забрать. На этот раз за дело взялись профессионалы. Наверно, друзы или даже арабы в форме погранвойск. Они вчетвером схватили меня за руки и ноги и уверенно потащили к автобусам. Они орали и переговаривались, кажется, по арабски... Каждые несколько метров они предлагали мне идти самому и не найдя во мне участия, отработанно поднимали за руки-ноги и резко отпускали на каменные глыбы. Думаю, что стресс и новый великолепный комбинезон - хермонит спас меня об переломов и серьёзных ссадин. Было больно и обидно. Страшно не было, было ясно , что это чужие, враги и было утешение, что именно они , а не те "русские" солдатики совершают грех и участвуют в столь грязном деле... и когда- нибудь ... получат за это сполна...
Они дотащили меня до их спецтранспорта и впихнули в зарешеченный фургон.
Там уже сидели и нервно смеялись почти все наши - обменивались первыми впечатлениями погрома и ареста. Я успел через кого-то снаружи передать домашним, что арестован и попросил сообщить на работу, что завтра, вероятно, приёма в поселениях не будет...
В фургоне нас охранял пожилой невысокого роста полицейский с усиками и в вязаной кипе. Похоже, он хорошо знал многих арестованных - весело шутил с ними, а когда наш автобус , наконец, тронулся и мы запели "сионистские песни" , вроде "Кахоль вэ лаван - зе цева шели ..." (Бело-голубой - (флаг) - это мой цвет...) и другие, знакомые мне ещё по советскому "отказу", этот симпатичный и смешной полицейский, стоя возке кабины водителя, пел вместе с нами, размахивая рукой, изображая дирижера!
Театр!
Нас везли в полицейский участок соседнего Вифлеема , Бейт Лехема, Хлебного Города, бывшего тогда ещё в руках израильтян. Он находился возле церкви Рождества и мне прежде доводилось там бывать по армейской врачебной службе...

(Продолжение - https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3274877745867235&id=100000351259774 )
6) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3274877745867235&id=100000351259774
Записки об аресте 6.
Мивца махпиль. Оранжевая палатка.
( предыдущее здесь: https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3273607619327581&id=100000351259774 )
Автобус свернул с дороги на Иерусалим и погрузился во тьму переулков Бейт-Лехема.
*** ***
( https://aronin.livejournal.com/199266.html )
У быдла есть удивительная способность -даже в огромной толпе, "вычислить" интеллигенцию. Это классовое чутьё функционирует на каком-то, чуть ли не животном уровне и не обязательно связано с наличием у жертвы очков, пенсне или галстука.
*** ***
Когда зарешeченый автобус доставил нас наконец в районный полицейский участок , нашу группу, около 30-ти человек , загнали в большую полутёмную комнату, грязным кафелем на полу и вонью напоминавшую зал ожидания на провинциальной железнодорожной станции ...
Пока мы оглядывались по сторонам и ещё как-то пытались шутить и делиться ироничными предположениями о возможных сроках нашей посадки, в зал вошёл относительно чистый голубоватый мусорок в сопровождении усталого мордоворота в блевотной форме "пограничной охраны"-"Мишмар-а-Гвуль". Мент вытащил блокнот и приготовившись записывать, громко буркнул "Магавнику": " Ну, давай, кто из этих?" Утомлённый отловом и доставкой поселенцев, жлобина казался пьяным и злым. Он быстро оглянулся вокруг и вдруг, молниеносно выбросил вперёд свою тяжелую руку и "безошибочно" указал антенной сжимаемой в кулаке рации: " Этот и...Этот!" Ко всеобщему удивлению ,почти в темноте, он за доли секунды вычленил из однородной толпы бородатых и кипастых арестантов , ИМЕННО ДВУХ ВРАЧЕЙ: -Доктора Хофмана и МЕНЯ! Легавый тотчас подозвал нас к себе и записал наши имена под абсурдным и категоричным заголовком: "Нападали на полицейских" ("Ткифат шотрим")

Кто-то попробовал возразить, но его тот час осекли окриком: "Молчать!".
Судя по всему, визит наш нарушил их сон и менты не скрывали своего раздражения.
Притащили железную тумбу, приглашали по очереди , сверяли документы, записывали в журнал...
Потом велели расстелить на полу матрасы и приказали лечь. Было далеко за полночь...
7) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3276967288991614&id=100000351259774
Записки об аресте 7.
"Мивца махпиль". Оранжевая палатка.
( предыдущее -6 - https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3274877745867235&id=100000351259774)

Январская ночь в Вифлееме...
Нарочно не придумаешь: почти Рождество.
Питер Брейгель. Дюрер. Школьная "Ёлка", утренники, подарки...
Вот, тебе и приехали... Домечтался!
Странное переживание: лежать на спине на полу, на вонючей подстилке и изучать едва видимый в темноте потолок.
Рядом на полу бородатые люди - два десятка "Дедов Морозов".
Надо бы заснуть.
Дворец Пионеров. Кружок краеведения и туризма - так , на полу, мы когда-то оставались на ночлег в подшефных школах или клубах... Однажды вышло - со мною рядом разместили Надю М. из кружка фехтования. Нравилась она мне, кстати... Лежала рядом и почти плечом меня касалась. Запомнилось, конечно...
Тоже не спалось...
А, еще гастроли каунасской еврейской самодеятельности в Палангу. На матрасах на полу... в какой-то школе.
Все вместе. Вповалку. Шутки в темноте:
" Шлемас, ты на каком месяце беременности?" - это солистка Майя - Бенциона Шлема подкалывает за его знатный живот. Как он этим животом гордился! Поет на идише коронную свою "Гефилте фиш" ( Фаршированная рыба) - с микрофоном по сцене расхаживает и рыбину изображает , брюшко выставляя и поглаживая ! Это надо было видеть!
А, еще... в тайге, под Уссурийском, мы тоже на полу - поход, турбаза, мёд и спирт - у местных за тушенку обменяли...
Не уснуть...

Настало утро.
Заорали вдруг : "Подьем!!!. " Притащили бачок с кипятком, хлеб, повидло и творог.
Наши веселятся, странные такие, кофе наливают , уплетают- хоть бы хны им, словно их не повязали, на пол не швырнули , а как в походе каком - приключение, да, только!...
А, мне кусок в горло не лезет: не могу из рук мерзавцев пищу брать. Не напоказ, тошно было. Воды хлебнул и все. Так и сказал : "Я здесь есть не буду! Будь , что будет..." .
Так они и записали : "Объявил, мол, голодовку..." . Попросили расписался .
Погрузили, повезли на суд ,в Иерусалим, на "Русское Подворье"...

*** ***
ЛИСТ ТАЯ.
"... из раннего, политического, связанного с Барухом Марзелем.
Это было в Питере, в интересненькое время начала 90-х, когда мне впервые попался в руки "подпольный" журнал "Израиль сегодня". Там -запавшая в память картинка -"Диалог" .На ней, сцепившиеся в словесной перепалке демонстранты : "Гуш эмуним"- Со сжатыми кулаками, здоровенный бородатый красавец , в сандалиях, в кипе и цицит , а напротив его - очкастый кучерявый сморчёк с витиевато закрученным пальцем -"Шалом акшав" - гнида да и только!
Излишне говорить на чьей стороне ,в те годы поганого советского застоя и репрессий , могли быть мои симпатии... Спустя несколько лет, уже оказавшись в Израиле,... уже понюхав слезоточивый газ и испытав на себе дубинки конной полиции... , уже поплатившись разбитыми очками и отбитыми почками, но главное, политической невинностью... , я к великой радости моей ,вдруг снова повстречал того гордого еврея из журнала (Ошибки быть не могло!) -им оказался Барух Марзель.
С тех пор мы пересекались тут и там..., чаще -на похоронах погибших друзей...
Но вот ещё одна встреча с ним, наверное, не забудется никогда...
Когда в наручниках , под звон колоколов, с десятками других, ещё тогда "пассивных" демонстрантов ,(арестованных по фейглиновской "пробе пера"- "мивце махпиль" ...) меня вели в тюрягу "Русского Подворья", среди зевак , сексотов и газетных шакалов, вдруг появился Барух и, подбегая к каждому из арестованных, записывал его имя, телефон родни и вид кошера для пищевых посылок...
И, хотя трёхдневная голодовочная депрессия не позволила мне тогда насладиться радостями кошерных передач, само присуствие Баруха где-то рядом, поддерживало и согревало, как когда-то, тот Образ Еврея из журнала "Израиль сегодня" в далёком антисемитско-КГБэшном Ленинграде... Наверное, самые примитивные инстинкты - это поиск защиты и пищевой...
Пусть это так , но я искренне благодарен тем людям, которые за меня ,когда-то, заступились или же накормили меня..."
(https://aronin.livejournal.com/304689.html)

-------------------------------------------------
Уже потом , после освобождения, я обнаружу досадную ошибку в актуальных газетных сводках: Кто-то, к великому позору моему, назвал меня "Узником Сиона", коим я не был в понятии "политзаключенный" ( Впрочем..., стал им во время этого ареста, именно в Израиле) - с этим титулом меня упомянули в ряде газет:( В Ашкелонской тюрьме я не был - туда отправили основную группу задержанных, меня же и доктора Хофмана , как "особо опасных, напавших на полицейских" , держали на Русском Подворье в Иерусалиме.
8) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3279137812107895&id=100000351259774
Записки об аресте. 8
Мивца махпиль. Оранжевая палатка.
( Предыдущее 7, здесь - https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3276967288991614&id=100000351259774 )

ЛИСТ ТАЯ.
------------------------
https://litbook.ru/article/12101/
http://z.berkovich-zametki.com/2018-znomer8-9-ashejnin/

"..
Помню ту, ничтожнейшую и наивную мою гордость, с которой я передавал моему шефу -доктору Боруху Гольдштейну*, ( Да, отмстится его кровь!), сообщение об аресте, и потому, невозможности в ближайшие дни появиться на работе… ― сомнения не было: в том хевронском, поселенческом окружении меня не только не осудят за это, но и напротив ― оценят и поддержат.
О, если бы я знал тогда истинную величину настоящего поступка и самопожертвования!.."
*** ***
----
Раннее воскресное утро, на удивление светлое и спокойное после вчерашней бури. Иерусалим!
Автобус въехал на площадь Русского Подворья.
Перед выходом из спецтранспорта на нас надели наручники. Впервые в жизни, по-настоящему...
Когда- то, во время воинских сборов довелось мне оказаться врачем в спецлагере для арабских террористов. Обход моих "владений" я, помню, начал с посещений карцеров и специальных мест допросов. Попросил тогда я санитара пояснить мне, что к чему. На себе испробовать хотел: как стоится в узкой "душевой" и как там дышится, как на бетонном столбике сидится. Как с завязанными глазами чувствуется. И как в наручниках. Протянул руки санитару: "Ну-ка, застегни!". Он, конечно, удивился, но перечить доктору не стал - приказ офицера. Мне хотелось все понять и испытать.
С детства жалость к узникам испытывал и ... "милость к падшим призывал "...
*** ***
В нашем доме на 7-й красноармейской отделение "Народного суда" располагалось... Там, когда-то, знаменитый следователь Лев Шейнин работал... (Нет, не родственник и даже не знакомый!)
Так, бывало, играю я в песочнице... или на качелях в садике напротив..., и вдруг,... машина подъезжает прямо ко входу. Задом к двери пришвартовывает. Фургон такой, как возят хлеб, но темно-синий с маленьким окошком и решеткой. И, написано : "Милиция". Мы скорее с малышней бежим смотреть, как "воров и хулиганов" будут выводить. Но, почти не видно ничего: задние двери грузовичка мешают, и милиционеры с двух сторон стоят. Видел лишь едва, как спрыгивают они и что наручники на них. Страшно было. И жалко их...
Еще однажды видел, как вора поймали....
( https://a-aronin.livejournal.com/44341.html )
Вот и весь мой детский опыт

*** ***
Нас сцепили парами.
Спрыгнули на асфальт. Наручники мешают, непривычно... Впереди церковь православная, знакомые пейзажи, здания, асфальт, воркуют сизари...
Выстроили строем, повели...
Мелькнули знакомые лица, встречавших нас не арестованных друзей. Борух Марзель* с блокнотиком рядом с нами бежит - наши имена записывает, телефоны домашних , просьбы.... Минута и нас ввели в длинющий коридор , оттуда в зал суда, уже набитый журналистами и непонятно кем еще. Усадили на скамейки...
Фотография, что ниже из "Иерусалем Пост" требует рассказа. На ней я в самом центре, в глубине, скованный одним наручником с моим другом и соседом - равом Эрезом Ливаноном, (Да, отмстится его кровь!)* , вскоре зарезаному арабскими убийцами ( Да, сотрется имя ам-алека!) , "партнерами по миру", против которого мы пытались сопротивляться....
Слева от р. Ливанона - рав Гринберг ( его родители из Ковно!) - ныне рав ишивы "Бат Айн". Дальше - Цвика Энош*, благословенной памяти, один из основателей нашего поселения Бат Айн и бессменный его председатель..., сгоревший от тяжелой болезни на пике беды Гуш Катифа...(как и другие праведные герои - Юрий Штерн* и р. Ханан Порат*)
9) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3298071176881225&id=100000351259774
10) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3312241128797563&id=100000351259774
11) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3314901458531530&id=100000351259774
12) https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3318382868183389&id=100000351259774
po beregu

Развалины Иерусалима. ( Людмила Григорьевна ז'ל)

https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=3231462446875432&id=100000351259774

Развалины Иерусалима.

Трудно представить себе, что не стало любимой моей учительницы биологии, да и жизни... , опекавшей меня с раннего детства, еще с Дворца Пионеров...
Кадрами вспоминаю...
Вот, одно из моих потрясений, связанных с ней, вероятно, запавших мне в самую душу:
Пришёл я как-то в гости к ней..., а она, картины собирает... Все стены увешаны... Подлинники.
Подвела она меня к одной из них, в раме золотой ... и говорит : "Эта работа называется "Развалины Иерусалима"".
Ничего я тогда ребенком про Иерусалим не знал..., лет 12 -13 мне было... Но помню, что стою я и смотрю , и глаз не могу оторвать... Развалины, камни, арки... Печальная картина, древняя...
Другие картины не помню, да и не показывала она их мне...
Только эту специально показала и название её...
Может почуяла, что в сердце моем именно она отзовется?
Людмила Григорьевна , вроде, русская была... и никогда мы с ней на тему национальности не говорили...
Вот, разве что..., перед моим поступлением в институт, подозвала она меня и говорит: " Сашенька, не огорчайся очень... Шансов нет никаких у тебя на биофак в университет поступить... Узнавала я..., при всех знакомствах наших ... Несмотря на все твои дипломы и грамоты... Даже если бы ты школу с медалью закончил... Можно, конечно к шефам, в педагогический обратиться... Но, сам подумай: даже если поступишь и закончишь, и станешь ты учителем, ... отправят тебя в какую-нибудь далекую деревню по распределению.... в школе биологию преподавать... Что ты там делать будешь? Да, и работа ли это для мужчины? Мой тебе совет: поступай ты в медицинский, будешь врачем..., как твоя мама и дедушка... В жизни не пропадешь..."
Вот такие два эпизода, несомненно повлиявшие на мой выбор: Иерусалим и медицина.
Когда спустя много лет, в 2000 году, она гостила у меня в Израиле, я спросил ее про ту картину..., но она давно ее не то обменяла, не то продала...
И ещё она спросила у меня, как ей у Стены Плача отца своего помянуть?
Оказалось, что отец ее был евреем, и что девочкой она, пока он на фронте воевал, с русской матерью от немцев и местных полицаев едва спаслись...- ведь отца её соседи знали...
Потому, как многие с тех пор..., тему эту в семье не обсуждали, да и по жизни скрывали...
Даже я не знал. И вне связи с тем, тянулись мы друг к другу почему-то.

Посмотрел я в гуголе и нашел рисунок Василия Поленова . "Развалины Иерусалима".
Вроде похож. Только тот, из детства моего, был маслом написан.
Может тот, а может и другой...
po beregu

Валюха. Бежать и звать. Заповедник.

Бежать и звать...

".... В 1920-х годах в Данках разместили Психоневрологический интернат №2 города Москвы. Он работает и в наши дни, представляет собой два четырёхэтажных корпуса и может принять до 450 пациентов..."

Вспомнилась история одна, когда пришлось мне столь спешить, в беспамятстве бежать..., как не бывало прежде никогда и не случалось никогда после...
Случай не из медицины.
Был я школьником заядлым юннатом...
Как-то летом, оказался я с кружком Дворца Пионеров в экспедиции учебной в Приокско-террасном заповеднике , что располагался "недалеко от Москвы".
Это сейчас там может-быть "цивилизация" , туристы там..., экскурсии..., и даже программа такая ,( я читал) - "Усынови ЗУБРА!"... ( Выбери конкретного зубра по имени и возьми его на содержание....)
А тогда...
И, кто это только придумал нас , 14-15-летних школьников туда направить?
Ведь располагалось природное это сокровище именно за легендарным 101-м киллометром от "столицы нашей Родины" - то есть в зоне, где традиционно селились бывшие ЗеКи - выпускники лагерей и тюрем, которым проживание в столице было запрещено...
Изучали мы природу: кто птиц, кто насекомых..., а я -мышевидных грызунов - тема особая, до сих пор их латинские названия помню...

ВАЛЮХА.

Одним из самых первых уроков , усвоенных мною в кружке "Краеведения и туризма" Дворца Пионеров, был наказ: "Никогда не устраивать стоянку вблизи человеческого жилья. Бояться надо не волков и медведей , а людей".
Наш отряд юных натуралистов разбил лагерь на берегу реки Оки , в Приокско-террасном заповеднике, в соответствии с инструкцией - в получасе ходьбы от ближайшей деревни. Было нас человек пятнадцать, все старшеклассники , лет по пятнадцать, в основном девчата, мальчишек человек пять, а я среди них , как бы за старшего - семнадцать...
Уже на вторую ночь к нам нагрянули незваные гости. Костёр догорал, многие спали в своих палатках в то время, когда "местные" пришли "знакомиться". Было их парней пять-шесть, постарше нас намного, разнузданные , наглые и с папиросками. С гоготком ... Сплёвывают, матерятся грязно и сразу же к огню... А с ними девица - никогда таких я не видал! - в тельняшке морской, огромной такой , что свисает чуть выше колен, вроде юбчёнки. Шея и голое плечо в отблесках костра светятся, а тельняшка эта солдатским ремнём перетянута, да не крепко, на бедро ремень сползает. Стриженная , рыжеватая, веснушки вроде, лыбится во весь рот. Коленки голые и икры, так себе...
Учительница наша, Людмила Григорьевна, как увидела гостей этих, сразу испугалась, девочкам велела быстро по палаткам и спать - время, мол , позднее...
Лучше бы не говорила - обиделась шпана: "А ты чё тёлок от нас прячешь, старая корова?! Или мы не хороши?! Вот, мы вам Валюху нашу привели... Нравится?", - говоривший потрепал по заднице девицу. Та присела на корточки к костру , да так , что обнажились её белые трусы. Попросила папироску, закурила от углей. А её спутники к палаткам направились, кто куда, полог открывают , спичкой светят - мотрят, кто в палатках спит.
Девицы наши завизжали, а гостии ржут: "Циц у нас, мочалки!", -говорят.
Пьяные, в дрибадан ...
Я учительнице шепчу: "Что же делать?! Может, всех поднять, нас всяко больше -справимся!". А она: "Мол, подожди... Договоримся может...". Стала чай Валюхе предлагать и парней её звать: "Давайте по хорошему.... У нас печенье есть , тушонка... Это ж дети малые ..., чего от них вам надо?... - и Валюхе тихо - Тебе-то не обидно? Ты с ними пришла, а они к другим в палатки лезут... Где гордость-то твоя, девичья?!".
Что тут началось! Валюха развернулась и парням своим кричит: "Эй, Витёк! Серый! Подь сюда! Слышь, что говорит: что гордости у меня нет! Девичьей! Слышь, оскорбили меня тут, бля! Нескромная я , говорит! Ха! Иди-ка , погаси им свет! А потом их блядями займётесь!".
Дело плохо. Вдвоём мы у костра с биологичкой нашей. Тут она мне шепчет: "За палатку уходи и беги скорей в деревню за подмогой, а я их попробую уговорить... Ну, давай!"
Я сначала в тень слинял, потом за куст, за дерево и дёрнул ноги! По просеке и через лес, бегу , как гонец какой-то в фильме, мчусь, а в груди, как барабан: бум! бум! бум! - каждая минута дорога... Добежал , в ближайший дом стучу: "Помогите! Ваши , видно.... К нашим пристают! В лесу! Пьяные!".
Мужик тот сразу же смекнул, ватник прям на голое тело нацепил , топор в сенях схватил , и за мною в лес, обратно ! А жене своей сонной наказал, чтоб к участковому скорей бежала, к милиционеру. И соседей чтобы позвала...
Пока бежал , сердце думал выпрыгнет, страшно было: что там происходит!
Добежали: тихо в лагере. Людмила Григорьевна с бандюгами беседует - спрашивает у них о том , о сём , шутить пытается... Валюха чай из алюминиевой кружки пьёт, веточкой сосновой сахар размешивает. Меня увидела, запыхавшегося , взмокшего: " Куда бегал? Шо, чай со мною не хотел? Сядь! Не дрейф! Ты, Вить , его оставь... Видишь, мальчик испугался.... Ну, умора, бля!"
Тут и мужик тот с топором показался, приотстал... И милиционер на мотоцикле подъехал , с кем-то в кепке... : "Ты чего , Валюха, опять чудишь?! Сама-то ведь из жопы вылезешь, а парни залетят из-за тебя! Ну-ка , по домам! А завтра, чтоб в контору ко мне зашла! И в нормальном виде, а не так...."
Гости попытались поканючить: "Ничего , мол не хотели..., только познакомиться , поговорить.... А что , нельзя?!...", но поднялись всё же, с матерком да хохотком пошли куда-то, с Валюхой своей в обнимку.
"Надож, я её ещё пионеркой помню, курву эту, уже тогда всем давала..., бля, извините за выражение, конечно...", - сплюнул под ноги мужик в кепке.
"Вы , если что..., скажите... Я их знаю.... Осенью призыв , а всё ветер в головах..."

Больше ни парни эти, ни Валюха, у нас не появлялись. Иногда вдруг думаю: "А вот бы заглянуть, что с ними сталось? Родила кого Валюха или, как? А парни те , Серёга и Витёк..., не погибли ли в Афганскую?"
И ещё подумалось:"А почему меня , а не кого другого , Людмила Григорьевна в деревню за подмогой отправила? Я что, быстрей кого другого бегал? Может, думала, что ежели чего.... , так мне , как старшему , достанется покруче? Спасти меня хотела? Она всегда меня любила больше всех..."
2019
https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=2903176549704025&id=100000351259774
семейное блюдо

Ансамбль "Ямайка"

- Так мы представились администраторше детской турбазы г. Вильнюса , куда мы , группа ленинградских отказников , приехали для совместного проведения "Пурим-шпиля " с "литовскими коллегами - отказниками" .  Один из наших , Миша Маценят, наплёл что-то , о яко-бы  зарезервированных нам номерах-люкс , в гостиннице  "Литува" .... , но  необходимости "неформального пристанища" из-за отсуствия там подходящего помещения  для "генеральной  репетиции" ...   Так  смекалка   и несколько  мятых рублей   позволили  российско-литовскому слёту  сионистов-отказников  "репетировать"  на турбазе всю пуримскую ночь напролёт  :)))  Я исполнял роль Мордехая , а моя будущая жена , Марина , была царицей Эстер .... :)) -1984

На фото далеко не полный состав "знаменитого ансамбля" :))
На сколько мне известно , в Израиле на сегодня , чуть меньше половины участников той "репетиции".

 

 

http://aronin.livejournal.com/874294.html?mode=reply - Встаньте дети , встаньте в круг ...